Читать книгу «Беглец. Бегство в СССР. Часть 1» онлайн.

— Ну, что,Эдька, всё помнишь о чём вы вчера с тобой говорили?

В ответ я вновь пожал плечами.

— Помнить, то помню, но…

— Усомнился значит. Мол родной дядька напридумывал всякого, да под рюмочку решил тебе всё это рассказать. Ну или, как вариант спятил окончательно. И свой бред за реальность выдать пытается. Так?

— Ну не совсем так…

— Ладно, ладно, понимаю тебя. Я бы сам если такое услышал от кого, как минимум не сразу бы и поверил. Но попробовать то можно? В конце, концов, что ты теряешь, если попробуешь?

— Да в общем — ничего.

— Ну и ладно. Значит пробуем?

— Хорошо. Пробуем. Терять мне действительно нечего.

После завтрака дядя Володя развил бурную деятельность. Мы сразу же съездили в Троицкий, где я на почте сфотографировался на документы. Затем дядя позвонил в Москву и после телефонного разговора сказал мне:

— Вот, что племянник, я уеду на несколько дней в столицу, по срочным делам. А ты пока без меня здесь побудь. Лады?

Пока дядя Володя ездил в Москву, я в его ожидании коротал время, за чтением книг ( несмотря на то, что в своей жизни я вроде бы не принадлежал к числу интеллектуалов, читать я любил и всегда читал очень много, и далеко не всегда это была развлекательная литература), мониторингом интернета и редкими прогулками по окрестностям Слободы. Всё — таки я ни как не мог привыкнуть к тому ощущению, почти остановившейся в своём движении жизни, которое встретил в деревне. Мне как жителю мегаполиса, было психологически очень сложно перестроится, что бы привыкнуть к этой почти абсолютной тишине и к этой какой — то сонной неподвижности, с которыми я столкнулся здесь.

— Как он живёт тут? — думал я о дяде,- у меня от этой тишины, прямо в ушах звенит. Я наверное скоро сна лишусь. Нет. Всё — таки привык я к звукам и шуму, большого города. Жизнь в деревне, для меня наверное, будет настоящей психологической пыткой. Хотя живи я в деревне, то, гарантировано не встретился бы с генералом Медведевым. И не ломал бы сейчас голову в поисках выхода из того тупика в котором я оказался по его милости.

Дядя Володя вернулся из Москвы через несколько дней. Первым делом он вытащил из сумки целую стопку документов, и протянул её мне.

— Вот, Эдик, полный комплект. Паспорт, Военный билет, диплом об окончании техникума, трудовая книжка свидетельство о рождении, даже права имеются. Всё сделано на очень высоком уровне. Конечно подробную экспертизу эти документы не пройдут, но если если ты не попадешь в обстоятельства могущие привести к ней, то пожалуй, сможешь не плохо устроится с ними.

Я открыл паспорт, увидел свою фотографию и прочёл свои новые фамилию, имя и отчество.

Отныне я именовался Андреем Эдуардовичем Галкиным. Родившемся 20 июня 1952 года в городе Красноярске, там же окончившем среднюю школу и коммунально — строительный техникум. О чём свидетельствовали и школьный аттестат и диплом об окончании техникума. Ознакомившись со всеми документами я с сомнением спросил дядю:

— А не спалюсь я часом, с этой липой?

— Ну это не вполне липа. Даже можно сказать совсем не липа. Постарайся не попадать в сферу внимания компетентных органов и всё будет нормально. Уверяю тебя, что имя, фамилия, отчество и прочие данные подлинные. Подправлено лишь кое- что. Фотографии и прочие мелочи. Пришлось прибегнуть и к компьютерным технологиям. Знающий человек всё это делал.

— Ну у тебя и знакомства,- покачал я головой, в ответ на услышанное,- даже не буду спрашивать, где и при каких обстоятельствах ты познакомился с таким человеком. Меньше знаешь крепче спишь.

— Правильно мыслишь. — ответил мне дядя на это,- и потом ты всё равно не встретишься с этим человеком не при каких обстоятельствах.

Далее он стал вынимать из сумки, купленную для меня, в Москве, одежду. Я увидел несколько футболок, две рубашки ( одна с коротким, другая с длинным рукавом), пару кроссовок, пару туфель, джинсы, спортивный костюм, дюжину пар носков, ветровку и всякую разную мелочь. По словам дяди на первое время этих вещей мне должно было хватить, а затем если я хочу буду выглядеть более или менее модно, то покупать одежду мне придется на чёрном рынке. Он так же сказал мне, что тщательно удалил с купленной одежды все бирки, так, что идентифицировать её без специальной экспертизы, будет не просто ( если вообще возможно).

— Ты, словно к заброске в тыл врага меня готовишь, пробормотал я, глядя на стопку одежды.

— В тыл, не в тыл, но особенно выделятся тебе не желательно. И вот, что ещё, Эдик, лучше всего тебе осесть где- ни будь в провинции. В Москву, разного рода режимные города тебе лучше не соваться. В провинции всё же контроль по слабее. 1978 год,это, конечно не сталинские времена, но всё же. Попадать в поле зрения МВД или не дай Бог КГБ, а тебе это крайне не желательно. Пересидишь тихо первые десять лет, а там в стране по тихоньку всё менятся начнёт. По свободнее станет. И вот тебе подспорье, — и дядя принёс из своей комнаты две толстых общих тетради.

В них оказались записаны даты основных исторических событий, которые должны были произойти в мире в период с 1978 года, а так же результаты крупнейших спортивных соревнований, включая Олимпиады, чемпионаты мира и Европы по наиболее популярным видам спорта. Когда я перехлестывал, заполненные мелким, убористым почерком страницы тетрадей, то с удивлением обнаружил в них даже результаты розыгрышей в НХЛ, НБА и чемпионата США по американскому футболу.

— Это возможно пригодится тебе. Поможет в случае чего срубить денег на тотализаторе. И кто его знает, может быть сумеешь в перестройку за границу выбраться. Тогда это будет уже проще. А там при помощи этого,- и дядя Володя, помахал в воздухе одной из тетрадей,- ты запросто сможешь денег по лёгкому срубить. Ну и обустроится, как следует. Не всё же тебе здесь свой век коротать. Можно и мир посмотреть. А с деньгами это значительно проще будет. Только спрячь эти тетради так, что бы ни одна живая душа их сыскать не смогла. А еще лучше выучи наизусть всё то, что в них написано, а как выучишь, так сразу их в огонь!

Вечером дядя рассказывал мне, как летом 1978 года, он со своей женой Маргаритой, отдыхал на Чёрном море в Старо — Таманске.

— Я с Риткой тогда, в те края впервые приехал. До этого мы только в Крыму были. Приехали дикарём. Остановились в частном секторе. Хозяйку звали, Татьяной. Татьяной Петровной Сердюченко. И так нам у неё понравилось, что мы потом уже только к ней и приезжали. Целых двадцать лет. Пока Татьяна не умерла. Сдружились с ней и с её семьёй. Очень душевная женщина была. Запомни её адресок на всякий случай. Авось, пригодится!

Пустившись в дальнейшие воспоминания он рассказал, как познакомился тогда с молодой женщиной, врачом — онкологом Варварой Панфёровой.

— На диком пляже мы с ней впервые встретились. Там недалеко от дома в котором я с Ритой остановился был дикий, галечный пляж. На нём мы как — то утром и встретили Варвару. Она в отпуске была, отдыхала в находящемся рядом профилактории. Ну мы с ней и подружились. Ей тоже немного лет тогда было. Двадцать шесть всего. Москвичка. Дед и отец академики, вернее отец академиком потом стал, тоже по медицинской части. Дед эпидемиолог. И до войны и после, на всякие эпидемии ездил, в том числе и за границу. Но Варвара несмотря на такую родословную очень простая женщина была. Мы с ней каждый день встречались, гуляли по городу. Она нам много про Старо Таманск тогда рассказала. Очень с ней интересно было. Мы первые уезжали и уезжая обменялись телефонами. Потом уже в конце августа будучи в Москве созвонились. Ну стали опять общаться.