Скорачи: читать начало книги онлайн

— Да, имеет смысл такое объяснение, — отвечает мне Сережа. — Если предположить, что есть ограничения на каком-то метафизическом уровне, а промеж собой они договориться не могут, то логика прослеживается. Значит, ждать нам или до соединения, или… хм…

— Старушка та сказала, чтобы защититься, нужно обручиться, — продолжаю я свой рассказ.

Этот термин Сереже, похоже, тоже незнаком, поэтому я повторяю объяснения бабушки из сна. Любимый внимательно слушает, затем задумывается, в конце концов кивнув. Тут как ни посмотри, но получается, что никаких ограничений это на нас не налагает, а к колдовству мы оба сложно относимся. Девяностые помним, значит: ведьм и колдунов тогда появилось столько, как будто в Кащенко день открытых дверей объявили и всех на свободу выпустили.

— То есть просто сказать нужно? — переспрашивает Сережа.

— Не совсем, надо встать, обращаясь… — я начинаю дословно воспроизводить последовательность действий. — Где тут восток?

— Там, — показывает пальцем любимый.

Я произношу слова, всплывающие в памяти, отмечая, что все вокруг будто замерли, но не только все — даже деревья, листья… Вон, партизан застыл на середине шага, а мы с Сережей просто говорим о том, что есть друг для друга и других у нас не будет никогда. Получается, это все не просто слова?

Разглядывая неизвестно откуда появившееся на моей руке простое обручальное кольцо, я несколько удивлен. Очень сильно я несколько удивлен, положа руку на сердце, но Варенька моя улыбается, а это самое главное. Потом будем разбираться, сейчас важно, насколько я понимаю, оказаться на своей территории, откуда нас заберут неизвестным способом из криво нарисованного мира в более адекватные условия. Утомляет меня это «кино про войну», что вокруг творится, честно говоря.

— Сережа, а научи меня стрелять, — вдруг просит меня Варенька.

— Хорошо, — киваю я, понимая: мысль ей в голову пришла не просто так.

Ну раз вокруг лубок, почему бы не научить хорошую девочку стрелять, правильно? Может, начальника гестапо подстрелит… М-да, не смешно. Я вздыхаю, потому что стрелять — это не самая простая наука, но, взяв винтовку у дядьки Михайло, этой просьбе совсем не удивившегося, отхожу с Варей подальше, объясняя ей устройство, простое, как валенок, ну и показывая, как нужно лежать, как целиться, как стрелять.

Оглянувшись, обнаруживаю и других пионеров, внимательно меня слушающих. Не скажу, что это за гранью, потому что в условиях партизанского отряда такой интерес вполне обычен. Учитывая увеличившуюся аудиторию, начинаю объяснять для всех. Показываю ход затвора и что происходит в момент выстрела. Ну и обычные хитрости — не закрывать глаза в момент выстрела и тому подобное.

Меня вызывают к командиру, поэтому я оставляю винтовку Вареньке, наказав вхолостую работать с ней до выработки автоматизма. Ну а сам я иду в штабную землянку, чтобы узнать, кого мы сегодня взяли и чем нам это грозит. Особенно чем это нам грозит, потому что в этом фильме может быть все что угодно, даже катание Гиммлера с Гитлером подмышку по дорогам Белоруссии. Не скажу, что не катались, но только в сорок первом и не здесь. Именно поэтому и ожидаю любой пакости, которая, кстати, вполне возможна.

— Добрый вечер, — здороваюсь я, входя в землянку.

Переход на погоны и новый устав уже начался, по-моему, но до партизан пока дойдет… да и не стоит дразнить гусей, поэтому здороваюсь даже не по уставу. Изображаю мальчика деревенского, хоть и в форме. В землянке накурено, сидят партизаны, на полу следы крови, значит, допрашивали прямо тут. Интересно. А от меня что нужно-то?

— Присаживайся, юный доктор, — хмыкает товарищ Андрей, перед которым лежат какие-то бумаги. — По-немецки ты же не читаешь?

— Нет, — вздыхаю я, думая о том, насколько проще было бы, владей я языком.

— Взяли вы коменданта города, — с ходу огорошивает меня командир. — Он занимался обеспечением безопасности в регионе, поэтому хватятся его нескоро, но вот послезавтра… вот тут вот ожидается перевозка…

Он объясняет мне, а я понимаю: массовая перевозка детей в сорок третьем году из лагеря в лагерь невозможна. Ну это я знаю же, что именно делали с детьми в лагерях, поэтому это совершенно точно ловушка. Причем, в отличие от того, чем толстожоп демонстративно занимался до этого момента, это ловушка уже серьезная, ибо не попытаться перехватить и спасти детей партизаны не могут. Вопрос в том, как, не выдавая свою осведомленность, потому что не поверят просто, можно найти аргументы в отношении всего этого добра?

— Предлагаю сегодня же выдвинуться двумя группами сюда, — я показываю на карте, — и сюда, для того чтобы понаблюдать за тем, как фрицы будут готовиться.

— Люди устали, — вздыхает товарищ Андрей.

— Ну я могу пойти с Варенькой, — предлагаю ему. — Она с винтовкой потренируется, я просто поглазею…

— Тогда надо с вами кого… — глупость командир не демонстрирует, что внушается кое-какие надежды. — Дядьку Михайло возьмешь!

— Возьму, конечно, — пожимаю я плечами.

Интересное кино. Или нет больше никого, чего не может быть, или доверяют мне не полностью, что вполне возможно. Но в любом случае возьму с собой Вареньку, хотя это глупость с любой точки зрения, и вместе подумаем. Просто свербит предчувствие — надо брать с собой мою любимую девочку, и все. «Чуйка» — зверь такой, лучше б ей доверять. Будем доверять, куда деваться.

Значит, согласовываемся, а я пока думаю. Варя у меня точно выспалась, так что в сон ее тянуть не будет. Тихо и спокойно все обсудим, что-нибудь да и придумается, а пока… Пока готовимся на выход, ибо сменят нас только утром. Вот только что-то подсказывает мне, что утра ждать не придется, та же «чуйка», похоже. Хотя, может, это просто ожидание следующих фантастических приключений, ведь не зря же Варенька попросила винтовку?

Выхожу из штабной землянки, понимая, как мне все осто… утомило меня все это. Может, потому что на жизнь происходящее не похоже, а может, просто двенадцатилетнее тело к постоянному бою не приспособлено. Хотя, если вспомнить «Молодую гвардию»… Ладно, потом вспоминать буду, сейчас надо собрать Вареньку и меня. Еды положить и плащ-палатки со склада, там есть. Нам на холодной земле долго лежать, а если ее сложить правильно, то вполне ничего будет.

— Варенька, бери винтовку свою, — прошу я ее, думая о диоптрическом прицеле, который видел на складе. — Пойдем соберемся.

— А куда? — сразу же интересуется моя любимая.

— На фрицев глазеть, — вздыхаю я, на что она сразу же начинает улыбаться.