Скорачи: читать начало книги онлайн

— Сережа, — зовет меня Варя, а у самой глаза такие жалобные. — Ты меня не бросишь?

— Не брошу, не оставлю я тебя, милая, — вздыхаю я, гладя ее по волосам. — Все в порядке будет.

— Приходи вечером, — вдруг говорит мне медсестра, — до тех пор поспит твоя нареченная без снов.

Я удивляюсь, но женщина оглаживает волосы Вареньки, отчего ее глаза закрываются, и через мгновение моя милая спит. Колдовство какое-то, не иначе. Я же сажусь рядом с ней, ожидая, когда начнутся кошмары, но они все не начинаются, что меня удивляет.

— Без снов будет спать, а вечером поговорим, — произносит женщина, одетая в сестринский наряд времен этой войны. — Иди покамест.

— Если что, зовите, — прошу я, выходя из палатки. И что теперь делать?

— А, доктор! — улыбается мне дядька Михайло. — Ну-кось, пойдем с нами на разведку! — предлагает он мне, вгоняя в ступор.

Я-то, конечно, соглашаюсь, но такого просто не может быть. Нигде и никогда — только пришедший в отряд, еще и ребенок, а его сразу же в разведку? Да быть такого просто не может, это чьи-то неумные фантазии! Но зовут, отчего бы не пойти, тем более оружие отбирать не спешат, смотрят уважительно, но как без интереса. Новенький в партизанском отряде, а на него смотрят без интереса! Охренеть не встать. Ладно, давайте смотреть кино дальше, потому что реальность такой быть абсолютно точно не может.

В группе двое молодых парней и дядька Михайло, ну и пацан еще, то есть я. Мы быстро знакомимся, причем более взрослые товарищи держатся со мной наравне. То есть на равных, а такое я уже и не знаю, как интерпретировать, потому что слов уже нет, не только цензурных, но и тех, которые не очень.

— А куда идем-то? — интересуюсь я, ожидая, что пошлют. Я бы послал.

— За дорогой понаблюдаем, — отвечает мне дядька Михайло, добродушно улыбаясь.

Интересно, где камера спрятана? Такого быть просто не может, и пусть я повторяюсь. Так не бы-ва-ет! Не могут эти люди вести себя со мной так, как будто мы тыщу лет знакомы, не могут так беспечно относиться к составу группы, не могут спокойно рассказывать о цели. Нет, пацан бы поверил, наверное… Может, это все действо на детей рассчитано? Напугать, почувствовать себя героем, а? Может такое быть или нет? Вот то-то и оно, что непонятно.

До шумного шоссе мы доходим небыстро, при этом у меня ощущение, что или дождик собирается, или тут тень какая-то странная. С обеих сторон дороги такое ощущение, что марево странное. Дядька Михайло исчезает с еще одним молодым, а второй, по имени Саша, остается со мной. Хочется говорить на втором командном, причем постоянно. В такой театральной постановке периферийного театра я еще не участвовал. Ладно, сыграем под пацана. Как там… «Ва-а-ау, разве-е-едка!»

Я отслеживаю перевозки на дороге, и вот что-то мне совсем не нравится в наблюдаемом. Туфта, если коротко. В некоторой хаотичности перевозок прослеживается логичная схема, при этом создается ощущение, что грузовики с солдатами ездят туда-сюда, чтобы создать ощущение переброски войск. То же касается время от времени проезжающих танков. Правда, с танками попроще: они точно одни и те же — латанные-перелатанные и явно небоевые. И номера, что у машин, что у танков одни и те же, в общем, туфта, на пацана рассчитанная. Может, и не на пацана, а на глупых партизан?

Один из грузовиков резко останавливается, заезжая, как по заказу, под деревья, гавкающий с ругательными интонациями водитель выскакивает из кабины, открывая капот. Я смотрю на этот подарок и не могу понять — это что, «на день рождения, но получишь сейчас»? В любом случае я не хочу отпускать такой подарок. Пацан во мне, что ли, играет?

— Сань, прикрой, — тихо произношу я, оставив автомат и скользнув к проезжей части с гранатой в руке.

— Стой, на, возьми, — Саша ссыпает мне в руки что-то колкое.

Похоже, это ежи маленькие, из гвоздей сделанные. Интересно. Слышал я, что делали такое во время войны, то есть не сюрприз. А вот автомат мне сейчас мешать будет, мне машину надо заминировать, чтобы рванула чуть погодя. Ну и побросать ежей, чем я сейчас и занимаюсь. Кстати, под брезентом живых нет, а, судя по всему, чучела из сена или еще чего для антуража. То есть машина — ловушка, но на кого?

— Машина пустая, — сообщаю я Саше, вернувшись. — Чучела там, видимость создают. Ловушка это.

— На нас? — удивляется юноша со взглядом горячим, едва не вызвав у меня смех.

— Нет, — качаю я головой. — Тут что-то другое. Пойдем-ка…

Мы немного отходим от дороги, когда я объясняю Сашке, что он должен уходить, а я посмотрю, что фрицы задумали. Мое предложение ставит его в тупик, отчего юноша лет девятнадцати на вид задумывается. Но времени на размышления уже нет, вдали, куда уехал как-то очень быстро починившийся грузовик, слышится звук взрыва, и ситуация на дороге резко меняется: из леса на той стороне дороги появляются солдаты, быстрым маршем двигаясь в сторону взрыва, охватывая территорию в стороне от нас.

— Что там? — интересуюсь я.

— Болото, — лаконично отвечает Саша. — На нас охотятся, что ли?

— Непохоже, — качаю я головой. Действия фрицев выглядят нелогично, хотя кино же, кто их знает…

— Кого-то ловят, — слышу я голос дядьки Михайло с задумчивыми интонациями. — Но не нас, — делает он простой вывод. — Кикимор, наверное. — Мы все смеемся.

Я вижу: дорога совершенно опустела, что происходит там, куда ушли фрицы, не видно. Но тут мое ухо ловит звук двигателя, и я привычно семафорю «стоп». Странно, но меня понимают. Вдруг со стороны, противоположной той, куда двинулись немцы, появляется легковушка, по виду — «Опель Адмирал», насколько я помню из фильмов. Двигается она на серьезной скорости, безо всякого сопровождения, что, опять же, не может быть, но вот наказание за подобное следует немедленно: наехавшую на еж машину уводит в сторону, и она звучно бумкается о дерево. Не размышляя, бегу к автомобилю, готовясь открыть огонь.

В машине обнаруживается полудохлый шофер, сразу же становящийся дохлым, и какой-то толстяк в обмороке. Форма на толстяке эсэсовская, поэтому нужно хотя бы поговорить. Ребята все понимают сами, так что фриц, получив по жирным щекам, обнаруживает себя среди партизан, что радости ему не добавляет, судя по запаху.

— Быстро бежим, — предлагаю я, потому что кино кином, но идиоты на войне долго не живут. — После такого нас будут ловить очень активно.

— Это точно, — кивает дядька Михайло. — Побежали.