— Ты… — голос замолчал на секунду, сканируя её. — Твоя аура тихая, как и у него. Почти прозрачная. Ты тоже можешь идти.
Ани молча кивнула, её рука не отрывалась от рукояти бластер на поясе.
Технопророк развернул свой трон и беззвучно поплыл в следующий проход. Мы пошли за ним. Этот коридор был совсем другим — стены покрывал гладкий, чёрный металл, на котором светились тонкие синие линии, похожие на схемы. Воздух стал холоднее.
Мы вошли в святая святых.
Это был гигантский сферический зал. Гравитация здесь была слабее, и каждый шаг отдавался лёгким, пружинистым эхом. Всё пространство было заполнено густой паутиной из тысяч, если не миллионов, кабелей и светящихся оптоволоконных нитей. Они тянулись от стен к центру, где, паря в невесомости, висело оно.
Оракул.
Память услужливо подкинула название из украденных имперских архивов — «Ткацкий Станок Вероятностей».
Это была идеальная сфера метров десяти в диаметре, сделанная из неизвестного мне, переливающегося металла, который, казалось, впитывал в себя свет. Её поверхность была покрыта символами, которые не стояли на месте. Они текли, переплетались, сходились и расходились, как капли ртути, образуя бесконечный, гипнотизирующий узор. Сфера едва заметно пульсировала, и с каждой пульсацией по оптоволоконным нитям пробегала волна света. От неё исходил низкий, глубокий гул, который я чувствовал скорее всем телом, чем ушами.
Вот это да. Древняя штуковина, которая показывает будущее. А эти ребята молятся на неё, как на икону.
— Вот он. Наш Бог. Оракул, — в голосе Технопророка слышалось благоговение. — Он прекрасен. Но он болен. Имперские печати сковывают его.
Я присмотрелся и увидел их. Некоторые кабели, подключённые к сфере, были явно чужими. Грубые, со стандартными имперскими разъёмами, они были воткнуты в артефакт, как грязные иглы в тело живого существа. Вокруг этих мест металл сферы потемнел, а светящиеся символы дёргались хаотично и прерывисто.
— Ты должен излечить его, — пророкотал Технопророк. — Твоя пустота — единственное лекарство. Подойди.
Вокруг сферы висела небольшая платформа, к которой вёл тонкий мостик. Я шагнул на него. Ани двинулась было за мной, но я остановил её взглядом. Это я должен был сделать один. Она поняла, кивнула и осталась у начала моста, готовая в любой момент прикрыть меня.
Я медленно пошёл по мостику, приближаясь к пульсирующему сердцу этого храма. Гул становился всё громче, проникая, казалось, в каждую клетку тела. Символы на поверхности сферы замельтешили быстрее, словно почувствовав моё приближение.
Я остановился на платформе, всего в паре метров от артефакта. Холодный воздух вокруг сферы покалывал пальцы статическим электричеством.
— Ну что, железка, — прошептал я. — Будем лечиться?
Глава 29
На платформе не оказалось никакого удобного кресла или хотя бы завалящего пульта управления. Просто голый, холодный металл под ногами, а передо мной — гигантское, мерно пульсирующее сердце этого безумного храма. Технопророк, который парил позади на своём троне, молчал и не давал никаких подсказок. Видимо, по его гениальному плану, я, как «отмеченный пустотой», должен был сам догадаться, что делать. Обожаю интуитивные интерфейсы, чтоб их создателей черти драли.
— Ну и? — пробормотал я в пустоту зала, скорее для себя, чем для кого-то ещё. — Постучать три раза и спросить, кто в домике живёт? Или пароль «Сезам, откройся» попробовать?
Я сделал шаг вперёд и протянул руку к одному из толстых имперских кабелей. Он, словно ядовитая змея, впивался в гладкую, переливающуюся поверхность сферы. На ощупь кабель был ледяным, и по нему шла слабая, едва уловимая дрожь.
— Влад, не смей! — донёсся сзади испуганный голос Ани. В нём слышалась настоящая паника. — Это безумие! Мы что-нибудь придумаем!
Я обернулся и посмотрел на неё, стараясь выдавить из себя самую ободряющую и наглую усмешку, на какую только был способен.
— Расслабься. Обычная перезагрузка системы. Если зависну, просто выдерни шнур из розетки.
Не давая ни ей, ни себе времени на раздумья, я решительно и крепко схватился за кабель обеими руками.
И в этот момент мир взорвался.
Не было ни боли, ни крика, ни вспышки света. Просто моё сознание сорвалось с цепи и рухнуло в бездонный, ледяной океан информации. Это были не просто картинки или мысли, как в дурацком кино. Это были вероятности. Миллиарды, триллионы возможных вариантов будущего, прошлого и настоящего, которые обрушились на меня одной гигантской волной, угрожая разорвать мой мозг на мелкие кусочки.
Я увидел, как «Полярная Звезда» разлетается на атомы в астероидном поле, так и не добравшись до цели.
Я увидел, как мы находим нужный нам ретранслятор, но он оказывается ловушкой. Имперский флот выходит из гиперпрыжка и сжигает нас в одно мгновение, не давая даже шанса попрощаться.
Я увидел, как капитан срывает джекпот в галактической лотерее и покупает себе целую планету-курорт. И вся еда на этой планете — из его любимой тушёнки. Даже мороженое.
Я увидел, как Гюнтер становится самым знаменитым шефом во вселенной. Его фирменный «Шницель а-ля Дета-Крам» подают на приёме у самого Императора, а критики пишут восторженные отзывы о его кулинарном гении.