Багровый окуляр медленно повернулся и сфокусировался на мне. В наступившей тишине я буквально кожей чувствовал взгляды всех киборгов в зале.
— Мы пытались. Но наша плоть уже едина с машиной. Мы не можем коснуться его напрямую, не причинив вреда. Но ты… — голос из динамиков стал ниже, в нём появились странные, вибрирующие нотки. — Ты — другой.
Я почувствовал, как пальцы Ани впились в мою руку ещё сильнее.
— Не понимаю, о чём вы, — ровно ответил я.
— Мы видим не глазами. Мы видим потоки данных. Энергетические сигнатуры. Твоя сигнатура… она неправильная. В тебе дыра. Пустота. Ты — аномалия, отмеченная бездной. Ты не принадлежишь ни миру плоти, ни миру машин. Ты — идеальный инструмент.
Вот оно. Моя амнезия, моё прошлое, которого нет, — для этих железяк это был особый знак. Метка.
— И что именно я должен сделать? — спросил я, принимая правила игры.
— Ты войдёшь в святилище. Ты коснёшься Оракула. Твоя пустота поглотит заразу, очистит его от имперских печатей. Ты исцелишь нашего Бога.
— А взамен вы дадите нам то, что нужно? Возможность подключиться к нему и получить наши данные?
— Если Оракул позволит, — безэмоционально ответил Технопророк. — Исцели его, и он вознаградит тебя. Или уничтожит. Воля Великого Механизма неисповедима.
Отличный выбор. Либо мы отказываемся, и нас тут же разбирают на запчасти, либо я лезу голыми руками в неизвестное, потенциально смертельное устройство, которое по совместительству является чьим-то богом. Я посмотрел на Ани. В её глазах плескался страх, но она лишь крепче сжала мою руку и едва заметно кивнула. Решай. Я с тобой.
— Я согласен, — сказал я твёрдо, не оставляя в голосе ни тени сомнения.
Технопророк молчал несколько долгих секунд. Затем его багровый окуляр мигнул.
— Да будет так. Освободите путь для отмеченного.
Киборги, стоявшие у алтаря, беззвучно разошлись в стороны, открывая тёмный проход за троном.
— Ну что, пошли, — тихо сказал я Ани. — Посмотрим на этого их больного бога. Может, ему просто нужно перезагрузку устроить.
Проход оказался узким и тёмным, лишь тусклые аварийные лампы на потолке изредка моргали, выхватывая из мрака пучки проводов, свисающих со стен, словно замёрзшие змеи. Под ногами хлюпала какая-то маслянистая жижа.
— Какое жуткое место, — прошептала Ани, её голос был едва слышен. — Похоже на заброшенный технический тоннель.
— Ага, только вместо крыс тут, похоже, киборги-фанатики, — так же тихо ответил я. — Атмосфера, конечно, на любителя. Не хватает только зловещей музыки.
— Постарайся не шутить, Влад. У меня и так мурашки по коже, — попросила она, и я почувствовал, как она подошла чуть ближе.
Коридор вывел нас в следующий зал, и здесь стало по-настоящему неуютно. Это было огромное, круглое помещение, похожее на машинное отделение гигантского корабля. Но вместо техников вдоль стен стояли они — десятки «Детей Ржавчины». Каждый из них был подключён к стене толстыми кабелями, которые входили им прямо в позвоночники и затылки. Их глаза были закрыты, а с губ срывалось тихое, нестройное бормотание, похожее на гул сломанного генератора.
Их шёпот сливался в единый гул, от которого волосы на затылке вставали дыбом. Они не замечали нас, полностью погружённые в свой коллективный транс.
— Они будто спят, но говорят, — прошептала Ани, её глаза внимательно изучали жуткую сцену. — Их разум подключён к чему-то общему. К этому… пророку.
— И, судя по всему, я гвоздь их программы, — хмыкнул я, прислушиваясь к обрывкам фраз. — Приятно, чёрт возьми, чувствовать себя знаменитостью. Хоть где-то.
В центре зала нас уже ждал Технопророк.
Ух ты, шустрый малый.
Его тело всё так же было вплетено в трон, который, видимо, мог летать по всему их логову. Его единственный багровый окуляр уставился на нас.
— Дальше пройдёт только отмеченный, — проскрежетал его синтезированный голос.
— Я пойду с ним! — резко заявила моя спутница.
Окуляр Технопророка переместился на Ани.