По комнате пронёсся тихий, изумлённый гул. Молодой парень, сидевший в углу, аж подскочил.
— Троих? Один? Торген, ты в своём уме? — недоверчиво спросил кто-то из-за соседнего стола.
— Я что, по-вашему, ослеп на старости лет⁈ — рявкнул Торген. Он плеснул нам в две щербатые кружки какую-то мутную горячую жидкость, отдалённо напоминавшую чай, и уставился на меня.
— «ГеоКорп» — это зараза, — без предисловий начал он, и его голос, до этого сиплый, обрёл твёрдость. — Пять лет назад они притащили сюда свои буры. Обещали золотые горы: новое оборудование, честные контракты, безопасность. А на деле… на деле начали потихоньку всё под себя подминать. Сначала скупили все долги в местных лавках, потом взяли под контроль поставки воды и фильтров для воздуха. А когда мы оказались у них на крючке, стали просто отбирать участки. Один за другим. Кто пытался возмущаться… тот просто исчезал.
Он обвёл взглядом своих товарищей, и те мрачно кивнули.
— Мы — последние, кто ещё не прогнулся. Наша единственная надежда — шахта «Скала». Она в глубине каньона, там самые богатые залежи руды. И там… там у нас всё своё. Генератор, система очистки воздуха, небольшой склад провизии. Наша маленькая крепость.
Я слушал его, и разрозненные куски информации в моей голове начали складываться в единую картину.
— И там же находятся редкоземельные минералы, за которыми мы прилетели, — тихо сказал я, скорее для себя, чем для него.
Торген удивлённо вскинул брови, а потом медленно, с пониманием кивнул.
— Да, парень. Там. Самые чистые образцы во всём секторе. Но «ГеоКорп» уже оцепил все подходы. Они взяли нас в блокаду. Просто сидят и ждут, когда у нас закончится еда и вода. Знают, что долго мы не протянем.
Он наклонился ко мне через стол, и его выцветшие глаза, казалось, пытались заглянуть мне прямо в душу.
— Мы не просим тебя воевать за нас. Мы сами будем драться. До последнего вздоха. Но мы шахтёры, а не солдаты. Мы умеем дробить породу, а не черепа. Мы не знаем, как прорвать их кордон, как правильно расставить людей. А ты… ты знаешь. Я видел, как ты двигался. Точно, быстро, без лишних движений. Научи нас. Помоги составить план. Просто дай нам шанс отбить свою землю.
В столовой повисла мёртвая тишина. Все шахтёры, затаив дыхание, смотрели на меня. Я перевёл взгляд на Киру. Она смотрела на меня в ответ, и в её глазах не было ни тени сомнения. Только азарт и твёрдая уверенность, что я справлюсь.
В этот самый момент дверь с оглушительным треском распахнулась, и на пороге, словно астероид, влетевший в атмосферу, возник Семён Аркадьевич.
— Я так и знал! — проревел он, обводя собравшихся таким взглядом, будто собирался всех их списать в утиль. — Нельзя вас оставить одних даже на пять минут! Я всего-то хотел пропустить кружечку дешёвого пойла в местном баре, а через десять минут весь порт уже гудит, что кто-то устроил на рынке гладиаторские бои! Что здесь, чёрт возьми, происходит⁈ Хорошо хоть по маячку вас нашёл!
Шахтёры под его взглядом инстинктивно вжали головы в плечи.
— Капитан, тут такое дело… — робко начала Кира.
— Я всё объясню, — перебил я её и поднялся. Встретившись с капитаном взглядом, я спокойно произнёс: — У них есть минералы, которые нужны нам для ремонта. Но купить их не получится. Местная корпорация, «ГеоКорп», заблокировала шахту и пытается отнять её у этих людей. Они просят нас помочь прорвать блокаду.
Лицо Семёна Аркадьевича приобрело оттенок спелого баклажана.
— Помочь⁈ Волков, ты из криокапсулы головой выпал⁈ Мы грузовой корабль, а не грёбаный летучий отряд наёмников! Наша задача была простой: прилететь, купить, улететь! Тихо, мирно, без шума и пыли! А ты что натворил⁈ Ввязался в войнушку местного разлива!
Он был прав. По всем пунктам. Но я смотрел на эти измученные лица, на руки, созданные для работы, а не для оружия. И я понимал, что просто развернуться и уйти уже не получится.
— Тихо уже не выйдет, капитан, — мой голос звучал ровно и твёрдо. — Нас видели десятки людей. Охранники «ГеоКорпа» уже ищут «высокого парня и девчонку с чумазым лицом». Они не дадут нам спокойно улететь, пока не выяснят, кто мы и зачем здесь. А нужный нам минерал — в их шахте. Так что, хотим мы того или нет, это теперь и наша проблема.
Семён Аркадьевич открыл рот, чтобы выдать очередную гневную тираду, но замер. Он смотрел на меня, и я видел, как в его глазах ярость борется с холодным расчётом. А ещё там было что-то знакомое — тяжёлое, усталое понимание, что опять всё пошло не по плану.
Он шумно выдохнул, и его могучие плечи опустились.
— Проклятье… — проворчал он, проводя огромной ладонью по лицу. — Всю жизнь возил всякую дребедень. Удобрения, запчасти, консервы… И только с тобой, Волков, я постоянно влипаю в неприятности, за которые в приличной части галактики отправляют на астероиды без скафандра.
Он ещё раз оглядел притихших шахтёров, потом перевёл взгляд на меня и на Киру, которая ободряюще мне улыбалась.
— Ладно… — выдохнул он сквозь зубы так, будто прощался с деньгами. — Валяйте. Но учтите, если на моей «Полярной Звезде» появится хоть одна новая царапина, я вычту стоимость ремонта из твоего жалования. Из будущего. Лет на сто вперёд.
По столовой пронёсся тихий выдох облегчения. Торген посмотрел на меня с такой искренней благодарностью, что мне стало немного неловко.
Я кивнул ему, принимая на себя командование.
— Хорошо. Теперь рассказывайте всё, что знаете о «ГеоКорпе». Сколько у них людей, чем вооружены, где стоят посты. У нас не так много времени.