— Ну, можно говорить не Шут, а Дурак...
— Это ты меня сейчас дурой так изящно назвала?
— Успокойся, дыши! Просто вспомнила пословицу: "Дураку закон не писан". По идее, в этом Аркане можно совершать любые сумасбродные поступки.
— Прыгать в пропасть или лезть по отвесной скале я не буду!
— Разбежавшись, прыгну со скалы-ы-ы! — вдруг дурным голосом запел медальон.
— Что с тобой!? — Норта от неожиданности даже подпрыгнула.
— Извини, это нервное...
— Фух, напугала, — немного успокоилась девушка. А потом невпопад добавила: — И вообще, я есть хочу!
— У тебя же была роза? Лепестки многих цветов съедобны. Из розовых лепестков варят варенье, так что, съев розу, ты не отравишься!
— А роза — это символ чего? — вдруг примирительно спросила новоявленная Шутиха.
— Как и твоя белая туника, белая роза символ чистоты, невинности, искренности, — последовал ответ.
— Ой, не могу, ты предлагаешь мне съесть символ невинности и искренности! Ха-ха-ха!
Из медальона тоже послышался смех. Девушки долго хохотали и не могли остановиться...
— Фух, сил нет больше смеяться! Это точно нервное, ржать из-за такой ерунды.
— Слушай, Нора! Что-то изменилось от нашего смеха! Вот, например, пентакль. Он замерцал. И твой медальон тоже.
— Вообще-то смех — это самая естественная среда для Шута, самые нужные вибрации для этого места, как ни странно!.. Постой-ка... — Нора перебила сама себя, — тут в моём окошке другое кино показывают.
— Что такое кино?
— Вот, смотри!
На блестящей поверхности медальона появилась рябь, а потом замелькали образы: угол полутёмной комнаты, круглый стол, покрытый бархатной скатертью глубокого синего цвета, хрустальный шар, зажжённые свечи, длинные женские пальцы в перстнях. На какое-то время картинка замерла на стене, увешанной картами звёздного неба, древними амулетами и пучками сушёных трав.
— Что это? Я знаю эту комнату — это салон Лены Ленорман, нашей гадалки, помнишь, я тебе рассказывала, она входит в наш тайный эзотерический кружок!
— Похоже, мы видим происходящее "глазами карт", и это такой "пробой реальности", если так можно выразиться, а твоя Лена (она, что, родственница той самой Ленорман?) тасует "твою" колоду.
В окошке появился ещё один персонаж — красивый брюнет с волнистыми волосами и губами, которые принято называть порочными, пусть это даже и звучит банально.
— Я хочу узнать куда подевалась эта глупая девчонка! — донёсся его голос из "окошка" словно с другой планеты.
— Ах, — вскликнула Норта, — это же Ржевальский!
— Что же не Ржевский!? — непонятно прокомментировала Нора.
Картинка смазалась, образы замелькали, видимо, гадалка снова перемешивала карты.
— После представления, устроенного ей в тот вечер, когда в воздухе стали мелькать буквы и слова, поднялся переполох. Когда все успокоились, твоей маленькой дурочки уже не было в комнате, наверное, улизнула под шумок, — отвечал женский глубокий голос.
— Хватит мешать, спрашивай!
— Не торопите меня, поручик! Колода досталась нам, как и было задумано, но она не слушается меня в полной мере. К тому же колода не полная — не хватает аркана Звезда.
— Нет одной карты — не критично!