— Ври-ври, да не завирайся! — Норта резко дёрнула медальон, так что его цепочка больно врезалась её в шею.
— Вот, слушай и запоминай: стихи для нашего Спасительного Ритуала! — из медальона раздался голос Норты, теперь он звучал протяжно, мелодично и таинственно.
Звезда к звезде — замкнулся круг,
Свет пронзает древний звук.
Вода шепчет, воздух вьётся,
Огонь рвётся, не сдаётся.
В единенье ключ добудешь,
Скала дрогнет — путь разбудишь.
Раз‑два‑три — открой врата,
Где звезда с звездой слита.
Свет и тень, огонь и лёд,
Проход ждёт — он нас зовёт!
— Не Пушкин, конечно, но для наших целей сойдёт: живенько, искренне, эмоционально!
Норта ошарашенно молчала... потом тихо произнесла:
— В мире без Магии каждый может изучать Руны, карты Таро и сакральное стихосложение! Как же вам повезло!
— Милая Норта, когда что-то имеешь, об этом не задумываешься! Ну, что, будешь учить "Заклинание"?
Когда все артефакты были расположены вокруг Пентакля и Медальона (чаша слева, жезл справа, меч у подножия), и вершины звезд идеально совпали, Норта, дрожа от торжественности момента, зачитала наизусть стихотворный призыв. И третья попытка удалась! Тут же возник беззвучный импульс — воздух задрожал, а на стене, казавшейся монолитной, появилась глубокая темная трещина-проход.
Норта набросила цепочку медальона на шею, сгребла всё своё невеликое имущество снова в котомку, подхватила на руки напуганного Арта и шагнула в расщелину. От этого решительного шага мир качнулся, в её глазах потемнело и девушка потеряла сознание. Она уже не видела как скалы за её спиной растворились в сиянии, а пространство схлопнулось, как страница книги...
Маг
Холодит руку
Жезл власти над миром –
Играет судьбой.
От тяжёлого, беспросветного забытья Норта очнулась в пентаграмме. Сперва она не поняла, где находится — вокруг царил полумрак, который ничуть не рассеивало тусклое сине‑зелёное свечение. Девушка смогла различить лишь контуры непонятных символов на каменном полу. Голова гудела, словно после оглушительного удара, а тело будто налилось свинцом.
Медленно приподнявшись на локтях, она, наконец, разглядела, что лежит в центре сложной геометрической фигуры — пентаграммы, линии узора которой пульсировали, испуская призрачный свет. По краям пентаграммы стояли пять чёрных свечей, их пламя не колыхалось, а горело ровно, отбрасывая длинные, изломанные тени на каменные стены.
Воздух был густым, тяжёлым, пропитанным магией, и Норта ощущала это каждой клеточкой: кожа покалывала, волосы слегка шевелились, будто от статического заряда. В углах комнаты клубился туман, скрывая какие‑то неясные силуэты, там были то ли предметы, то ли существа, замершие в ожидании.
Она попыталась встать, но едва приподнялась — невидимая сила толкнула её обратно. Пентаграмма вспыхнула ярче, и Норта почувствовала, как магические линии удерживают её словно цепи. Паника на миг сжала сердце, но девушка глубоко вдохнула, сосредоточилась и попыталась успокоиться.
В этот момент из темноты раздался низкий, резкий голос:
— Это не то, что я ожидал!
Норта резко повернула голову. В дальнем углу, окутанный тенями, стоял силуэт. Лицо его было скрыто в сумраке, но глаза светились холодным, фанатичным светом.
— Кто ты? — хрипло спросила она, сжимая кулаки. — И зачем я здесь?