— Когда‑то и я был "Шутом", — печально заметил Маг, — экспериментировал ради радости открытия. Теперь я знаю слишком много правил, чтобы их нарушать... Ты дашь мне своё безумие. Поделишься тем, что нельзя запланировать. И вместе мы создадим ароматы, которых ещё не было!
***
Полутёмный коридор старинного особняка был пропитан эфирными маслами и сушёными травами. Норта нерешительно остановилась у резной двери. Слуга Мага, паж Чаш (как он гордо себя назвал), мальчик по имени Рат с бледным лицом и внимательными серыми глазами, мягко подтолкнул её вперёд:
— Сюда, госпожа. Мастер говорит, что вам нужно подкрепиться. Мастера зовут Аон, но он предпочитает обращение Мастер, — юный слуга был весьма словоохотливым и говорил не умолкая.
Он распахнул дверь, и Норту окутал поток приятных запахов: свежеиспечённый хлеб, цветочный мёд и что‑то пряное, может, гвоздика. В огромном камине тихо потрескивали поленья, а на длинном дубовом столе дымились глиняные горшки.
— Садитесь, — Рат придвинул ей стул. — Сейчас я найду что‑нибудь подходящее. Мастер велел кормить вас как принцессу.
Рат загремел крышками, что‑то бормоча себе под нос А Норта опустилась на сиденье, рассеянно огляделась и вдруг замерла, взглянув вниз. Под массивным буфетом, в уголке, где свет камина ложился золотистым пятном, лежал маленький комочек шерсти. Белый, пушистый, с чёрным носом и ушами, торчащими в разные стороны.
— Арт... — радостно выдохнула она.
Пёсик приподнял голову, прищурился, будто не веря своим глазам, а потом рванул к ней. Через мгновение он уже тыкался мокрым носом в её колени, визжал и пытался запрыгнуть на руки, путаясь в собственных лапах.
— Арт! Мой хороший! Вот ты где! — Норта схватила его, прижала к груди, чувствуя, как колотится его маленькое сердце.
Рат обернулся, удивлённо вскинул брови:
— Это ваш пёс? Какой милый!
Арт лизнул Норту в щёку, затем обернулся к Рату и громко гавкнул. Паж улыбнулся, достал из буфета кусок медовой лепёшки и осторожно протянул псу.
— Ладно, герой, держи. Но только потому, что ты сделал госпожу счастливой.
Арт схватил лакомство, отбежал на безопасное расстояние и принялся жевать, время от времени поглядывая на Норту, чтобы убедиться, что она никуда не исчезнет. Норта вздохнула с облегчением. Теперь всё будет хорошо. Они все вместе, значит, это место, где можно на время остаться.
***
— Аромат — это невидимая живопись. Он не висит на стене, но живёт в памяти, оживает в дыхании времени. Я люблю его за то, что он может сказать больше, чем слова, — Мастер Аон с самого утра начал свой урок магической парфюмерии.
Его уютная мастерская была заполнена мерцающими колбами, пузырьками с переливающимися жидкостями и пучками сушёных трав. Над его основным рабочим столом висели в воздухе четыре сферы. Говоря, он размахивал стеклянным стержнем для отбора проб как Жезлом.
— Видишь эти сосуды, дитя моё? В каждом из них не просто запах. В каждом сосуде сгусток силы, отголосок миров, эхо событий. Создать магические духи — это не смешать масла и спирт, это сотворить историю, запечатать её в хрустале.
— Но как... с чего начать? Всё так сложно!
— Аромат — это заклинание, которое не требует слов. Ты чувствуешь? Это запах моего первого разочарования. Я хранил его двадцать лет. Попробуй расшифровать.
Норта вдохнула и поморщилась:
— Что-то горькое... Словно пробуешь когда-то недоеденный шоколад. И где‑то глубоко слышу звук разбитой нечаянно чашки.
Маг переставил флаконы:
— Верно, но одного компонента мало. Скажи, что ты хочешь сотворить?
Норта вспомнила встречу с Медузой Горгоной, судьба этой девушки запала ей в память.
— Хочу создать аромат "Взгляд Горгоны".
— Как интересно! Верхние ноты могут быть такие: свежий змеиный яд, дым палёного янтаря, горькая полынь.
— Но почему змеиный яд в верхних нотах? Он же резкий!
— Резкий, но верхние ноты наносят первый удар. Как и взгляд мифической твари: мгновенно приковывает, будит тревогу. Капай свежий змеиный яд — три капли. Осторожно.