Он осторожно потянул ее вниз, только чтобы отпустить и наблюдать, как она возвращается на место. Одна из его рук скользнула к моим волосам, мое тело напряглось от этого движения. Я не могла отделаться от мысли, что последний человек, который так прикасался к моим волосам, использовал их, чтобы причинить мне боль.
Моя реакция не ускользнула от его внимания, его пальцы ослабили мое беспокойство с нежностью, которая вызвала ожог, затуманивший мои глаза слезами, с которыми я боролась и не давала им пролиться. Кончики его пальцев массировали мне кожу головы легкими движениями, от которых у меня отяжелели веки.
Затем его рука опустилась, и я почувствовала, как его ладонь скользит по моей груди, пока биение моего бешено колотящегося сердца не стало пульсом в его собственной руке на одном уровне с моей грудью. Этот жест вызвал острую боль, которая пронзила мое тело. Я накрыла его руку своей, пытаясь притупить жжение.
— Я не отстраняюсь. Я прямо здесь.
— Это то место, где ты хочешь быть?
Я сморгнула влагу с ресниц, пристально глядя на него. Это чреватое тревогой кольцо окружало глубину его красновато-коричневых глаз, и мое сердце замирало, пока мне не показалось, что я почувствовала, как оно ударилось о фарфор. Это то место, где я хотела быть.
— Хемингуэй... — он колебался.
Он облизал губы. Мы стояли в тишине, и ничто, кроме биения моего сердца под его теплой ладонью, не заполняло пустоту.
— Я думал… Я был...
Глубина его невысказанной вины была ощутимой, заставив меня убрать его руку со своей груди. В его глазах отразилось замешательство, когда его рука упала вдоль тела. Мне не нужно было, чтобы он прикасался ко мне, если он собирался нанести карающий удар. От этого контакта я бы рухнула к его ногам, и я не позволю этому спровоцировать еще один срыв. Я выпрямилась на своем месте, делая вдох, который не совсем доходил до моих легких.
— Что ты подумал? — спросила я.
Его брови нахмурились.
— Я думал, что потеряю тебя.
Это было не то, что я ожидала, что он скажет.
— Что потеряешь меня?
Его губы сжались, он едва заметно кивнул. Он перевел взгляд на водовороты, которые кружились возле сливного отверстия. Дискомфорт отразился в мелких морщинках его лица, как будто он переваривал мысль, которая ему не нравилась, за пределами скованных рамок его собственного разума.
— Шон?
Его пристальный взгляд встретился с моим. Его челюсть двигалась взад-вперед.
— Что? — процедил он сквозь зубы, шмыгая носом. Я потянулась к его руке, переплетая наши пальцы ножницами.
— Я никуда не собираюсь уходить.
Его смех был сухим, на лице отразилось недоверие.
— Ты уверена в этом?
— Все это не касалось тебя, — уклончиво ответила я, мои пальцы нащупали подол его промокшей рубашки, его тело стало теплым от моих прикосновений.
Его ноздри затрепетали от прикосновения, его взгляд опустился, чтобы понаблюдать. Он был таким твердым под моими блуждающими руками, и чувство безопасности окутывало меня с каждым движением моих ладоней по его животу.
— Я просто перебираю в голове кучу дерьма.
Его горло сжалось, когда он сглотнул, когда он убрал мои волосы с плеч, костяшками пальцев коснувшись моего виска.
— И ты не можешь сообщить мне, что там происходит?
Я опустила взгляд. Как я могла признать, что случившееся с Кэшем разбило мне сердце, без того, чтобы он неправильно истолковал это как нечто другое? Как я могла сказать ему, что мне стыдно, что я была так слепа? Что я доверилась Кэшу. Я легла в постель с дьяволом, а он, в свою очередь, лег в постель с моей сестрой. Мой рот открывался и закрывался, но ничего не выходило. Жгучее жжение вернулось под веки, опускаясь вниз, пока не распространилось на грудь. Мой следующий вдох вышел резким, который он не пропустил.
— Просто скажи это, — он откинул мокрые волосы назад, отчего капли воды взметнулись в воздух. — Что бы это ни было.
— Я никогда не думала, что он способен на это или что я...