Зеркала: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я знал, что вопрос Ракель не заслуживал такой реакции с моей стороны, но был в шоке от того, что несколько дней назад моя сестра приставала ко мне по поводу моего выбора за последние десять лет, и мне было не совсем интересно возвращаться к этой теме.

Ракель буквально размахивала своим постоянным присутствием в моей жизни, как морковкой перед моим носом, и каким бы упрямым я ни был, я знал, когда, черт возьми, нужно уйти, чтобы не получить по заднице.

Это была единственная причина, по которой она сидела напротив меня, глядя на меня поверх накрашенных ресниц и выглядя совершенно невозмутимой. Ронда долила нам кофе, и я выиграл себе больше времени, осушив чашку, обжигая при этом язык.

Чертовски аппетитно.

Ракель вздохнула, взглянув на настенные часы над кассовым аппаратом.

— В идеале я хотела бы вернуться в Бостон до полуночи.

— Спасибо за ободряющую речь, Хемингуэй.

Я уставился на нее, а она просто, блядь, моргнула, как будто я зря тратил ее время. Я вернулся по своим следам, задаваясь вопросом, как я оказался в таком затруднительном положении, когда теперь я обязан этой женщине историей своей жизни. Это была даже не плохая история жизни. Моя жизнь, вероятно, выглядела как поездка в Диснейленд по сравнению с ее жизнью. Мои родители были счастливы в браке два десятилетия. Они любили друг друга вплоть до того дня, когда умер мой отец. У меня были три сестры, которые были блестящими и талантливыми сами по себе — и жизнь дышала через каждую из них.

Мне не пришлось переживать ни одну из смертей моей сестры, и я эгоистично молил Бога, чтобы этого никогда не произошло. В отличие от Ракель, я не был бойцом.

Но я в какой-то степени сдался, когда умер мой отец. Я уступил невысказанному ожиданию и сделал то, что считал правильным.

Мне было просто тяжело признать, что Мария справилась, и я не только перестал жить, но и провел последние десять лет, полностью сосредоточившись на выживании.

— Я хотел... — это слово уже застряло у меня в горле.

Как будто крошечные песчинки заполнили мою гортань, делая почти невозможным говорить. Она наклонила голову, нахмурив брови над своими неземными глазами, которые горели как ад, прокладывая мне путь, как проводнику в темном лесу. Они были единственным светом в моей жизни на данный момент, и это было единственное, что помогло мне произнести эти слова.

— Стать шеф-поваром, — заключил я. Я провел языком по небу. — Это всегда было моим планом. Я любил готовить больше, чем что-либо другое. Еда поднимает людям настроение. Она излечивает любую болезнь, любую душевную боль. Еда сближает людей.

Мое сердце пустилось вскачь, пульс застучал в горле, когда я сосредоточился на замедлении дыхания. Это не было поводом для гипервентиляции, но, черт возьми, об этом было чертовски трудно говорить.

— Мои родители в целом поддерживали мои амбиции, и как только у них появились финансовые возможности, они сделали все возможное, чтобы воплотить в жизнь все наши надежды и мечты.

Я почувствовал, что съежился на своем месте, ненавидя то, каким жалким я, должно быть, выглядел. Бедный маленький Шон Таварес. Его родители делали все возможное, чтобы исполнить все его желания и прихоти.

По лицу Ракель ничего нельзя было прочесть, ее глаза были такими бесстрастными, что меня прошиб холодный пот от страха, что она осуждала меня.

Она оставалась спокойной, та краткость речи, о которой Пенелопа предупреждала меня несколько недель назад, наконец-то проявилась. Я сделал глубокий вдох через нос, отфильтровывая кислород через приоткрытые губы, чтобы замедлить бешено колотящееся сердце, прежде чем продолжил.

— Мой отец не хотел, чтобы я был таким, как он. Не хотел, чтобы я брал в свои руки бизнес, хотя в этом не было ничего плохого, просто это никогда не входило в его планы. Он мечтал о большем для нас.

Ракель смотрела на меня с пристальным вниманием. Она наклонилась вперед, поставив локоть на стол и подперев подбородок ладонью.

— Когда Мария поступила в Гарвард, это был самый счастливый день в его жизни. Я впервые увидел, как мой отец плачет. Он был немногословен, но в тот день он улюлюкал достаточно громко, чтобы его услышал весь город.

Я погряз в собственном дискомфорте, приближаясь к надвигающейся кульминации истории.

— Но на заднем плане происходило многое, о чем я не подозревал.

Ее глаза искали мои, как будто таким образом она могла выудить из меня скрытый ответ. Когда я не продолжил, она предложила мне:

— Например?

Я почесал подбородок, пытаясь собраться с мыслями.

— Дела с бизнесом шли не так хорошо, как мы думали, — сказал я, с трудом сглотнув. — Мы были к северу от полумиллиона долларов долга. Контракты, которые, как мы думали, заключал мой отец, не выполнялись, но он просто продолжал вести себя так, как будто все было в порядке. Он взял еще одну закладную на дом, чтобы оплатить обучение Марии в Гарварде, без ведома моей мамы. Я предполагаю, он думал, что это всего лишь вспышка, что все наладится и он сможет все вернуть.

Слова застряли у меня в горле, и мне потребовались все мои силы, чтобы выдавить их.