— Два месяца, — тут же уточняет Луцкой. — Через месяц бумаги будут проходить уже не в нашем ведомстве, а еще через месяц будет открыто дело, где нас будут допрашивать. Там мы будем обязаны говорить правду. А еще через три недели, точнее, в свете моей информации — неделю, будет проведен аукцион. — тут же уточняет седой.
— Принято. Тогда два месяца, до момента допроса. Но если его не будет — то четыре. Подходит?
Чиновники переглядываются.
— Вы извините, господин Рысев. — С явно слышимым сожалением говорит Луцкой. — Наверное, вы не знаете, но чиновниками редко являются люди с магическими способностями. На нас магическая клятва не подействует, — поясняет седой.
— Моя? Подействует, — усмехаюсь. — Ну, так что?
— Тогда мы дадим вам клятву, если информация о том, что вы нам сообщите, и если встреча с господином Игорревым не будет угрожать или хоть как-то направлена против Его Императорского величества. — Луцкой дает понять, что эти границы он не нарушит.
— Годится, — улыбаюсь. — Повторяйте за мной. Я, ваше имя-отчество…
Быстро проговариваю сильно измененную клятву, которую в своё время приносили мне мои люди, когда шли под мою руку. Оба моих посетителя повторяют за мной. Сильно их припекло, конечно же.
Общий принцип был понятен ещё тогда, а из-за того, что и один чиновник, и другой находится внутри моей сферы пси, на них прекрасно работает моя Воля. Пси легко ложится на внутреннюю готовность дать такую клятву. У меня этой энергии теперь море, и ее спокойно хватает, чтобы сформировать еще пару нитей-клятв от сердца к сердцу. Пусть и временную, на четыре месяца, да и поддержание её, вообще-то, даже не замечу.
Чиновники удивлённо смотрят на секунду появившийся серый обруч-клятву у них на руках. Правда, так, как с Кощеем, конечно, здесь не получится — никакими магическими способностями они обладать не будут. Там только подтолкнуть, получается, надо было. А здесь — нет, здесь нужно раскачивать, и это совершенно не то же самое.
В последнее время, внутренний потенциал людей вижу всё лучше и лучше. Всё-таки укладывается почти вся информация из моего кристалла Памяти. Так что внутренний потенциал и вот такие вот мелочи у меня по идее теперь могут получаться автоматически. Вот только вспоминаю я о них только тогда, когда они мне нужны.
Всё же нужно время на осознание того опыта, который у меня сейчас все еще остается в моём внутреннем мире.
— Так, хорошо. Господа, — говорю чиновникам, как только они произносят последние слова клятвы.
Проявляю на руке кольцо наследника и активирую документ с большой печатью, которая есть у меня в руках. Толстая, плотная бумага тут же раздваивается.
Мелким шрифтом на ней проступают все счета и чёткие даты с пенями, с количеством денег на счетах и с необходимыми выплатами в бюджет государства. Очень длинная табличка на два листа. И конечная сумма — в полтора миллиона золотых. Хм. Однако.
— Вы⁈ — удивляется седой.
Молодой как раз принимает это знание вообще спокойно. Он значительно более эмоционально воспринял мое первое преображение.
— Да, называйте меня Максимом. Я сейчас исполняю обязанности Главы Рода Игорревых.
Глава 18
— Да, — киваю.
— Тогда раз вы представляете Род Игорревых, возможно, вы сможете решить нашу общую проблему, — произносит Луцкой.
Их проблемы я понимаю. Чиновников очень волнует их тот факт, что вместо хорошего профессионального взлета, а именно это им давал пригляд за счетами Высоковых и Игорревых в глазах императора, они сейчас могут получить уход со службы. Пусть даже и почётный. Но фактически двери на государственные должности им будут закрыты. Ведь именно как контролёры конкретных Родов они и служили, и не один год. А вот перестроиться в условиях развитой бюрократии и жесткой конкуренции за место господам будет очень сложно. Вообще, думаю, вряд ли они будут кому-то нужны.
Если двум людям дали контролировать только один Род с половиной, то с большой вероятностью, дефицита кадров в этом направлении налоговой структуры империи нет, и не предвидится. Думаю, что подобные небольшие отделы контролируют большинство Родов или кланов. Поэтому опасения седого чиновника, в общем-то, вполне себе имеют под собой основания.
— Господин Максим, — обращается ко мне Луцкой, — вы наверняка уже оценили конечную сумму долгов перед казной Его Величества?
— Безусловно, — отвечаю.
— Дело в том, что казенная палата не бьёт во все колокола и не бегает кругами по очень простой причине, — объясняет он. — Общие объёмы средств на счетах Высоковых, да даже и Игорревых, полностью перекрывают сумму долгов.
— Так. Интересно. Продолжайте.
— Но, как вы уже, наверное, успели заметить, имперский банк закрыл доступ к вашему счёту, — тут же утверждает Луцкой.
— Да, заметил. Это удивительно. — подтверждаю. — Не думал, что это в интересах Казенной палаты.
— Нет, это точно не в интересах казны. — Соглашается Луцкой. — Только мы не имеем возможностей что-то запрещать или что-то разрешать, — Луцкой переглядывается с Юрием. — Мы можем рекомендовать, но даже этого мы не делали. Хм. Наверное, это тебе лучше рассказать. — обращается чиновник к своему молодому подчиненному. — Ты же у нас с банками.