— Извините моего напарника, господин Рысев.– улыбается моей шутке седой. — Это его один из первых выходов. Тем более мы здесь не совсем официально. Точнее, не так. Официально, но цели наши чуть отличаются от декларируемых. — Немного загадочно говорит чиновник. — Позвольте вам отрекомендоваться. Коллежский советник Луцкой Константин Григорьевич, — мягко кивает головой, принимая мое негласное предложение неформальной беседы без чинов. — А это, мой недогадливый заместитель, коллежский асессор Синявин Юрий Владимирович.
Парня на секунду подбрасывает вверх с кресла пониманием. Тут же Юрий резко кивает и, неожиданно краснеет.
Машу рукой, показывая на кресло.
— Боярин Максим Рысев. — представляюсь. — Я все же не понимаю пока, чем обязан вашему визиту, господа.
Беру чашку со стола. Жестом предлагаю и господам казенным служащим присоединяться. Кивком предлагаю продолжать.
— Вы знаете, господин Рысев, — говорит Константин Григорьевич. — Прийти сюда нас в каком-то смысле заставила нужда. Мы с моим напарником в каком-то смысле оказались между молотом и наковальней.
— Я вас внимательно слушаю.
Глава 17
— Господин Рысев, только один вопрос. — слегка волнуясь, уточняет седой чиновник.
— Да, конечно, — отвечаю.
— Вы сможете передать информацию господину Игорреву либо представителю Рода Высоковых, или нет? — спрашивает Луцкой.
— Хм. — удивляюсь. — Почему вы решили, что я смогу? — интересуюсь.
— Ну, потому что вот этот дом, в котором мы находимся, — седой обводит руками комнату. — Был под стазисом. Это территория Тобольского княжества, и никто, кроме связанных с родом Игорревых или с родом Высоковых, снять стазис с него не мог. А раз стазис снят, значит, кто-то из этих Родов является не только живым, но и в то же время активным. Наши запросы за два года не дали никаких результатов, поэтому мы, безусловно, отслеживали движение по счетам обоих Родов.
— Зачем? — спрашиваю.
— Чтобы тут же узнать об активности, конечно же. — пожимает плечами седой.
— Нет. В более общем смысле, — улыбаюсь. — Зачем?
— Это мы вам тоже расскажем, если сможете, конечно же, нам помочь. Только сначала ответьте, пожалуйста, на вопрос: можете ли вы связаться либо с тем, либо с другим Родом? — просит седой.
Задумываюсь на секунду.
— Да, смогу.
— Прекрасно, — тут же выдыхает Луцкой.
В сигнатурах обоих чиновников я вижу огромное облегчение. В то же время они стараются не показывать вида.
— А в каких вы отношениях с упомянутыми Родами? — снова уточняет Луцкой.
— С Высоковыми ни в каких, а с Игорревыми…ммм… в дружеских, скорее.
— Тогда минуту. И мы расскажем что можем. И про молот… — говорит Константин Григорьевич.
— … и про наковальню, — добавляет Юрий.
Седой делает жест рукой, и Юрий опять тихо погружается в кресло.
— Для начала, господин Рысев, прошу вас получить для передачи вот эту бумагу, — Луцкой залезает в свой чемодан и вытаскивает большой лист плотной бумаги, весь пронизанный магическими прожилками и с огромной гербовой печатью, чуть ли не на пол-листа. — Здесь ничего секретного нет, поэтому прошу вас.
Выдаёт бумагу мне.
— Прошу вас, господин Рысев, подтвердить её получение, — просит чиновник.
— Каким способом? — уточняю. — В смысле… каким способом подтвердить получение?