— Итак, давайте ещё раз уточним. Вы контролёры со стороны императора?
— М-м-м, да, — тут же подтверждает седой.
Смотрю на Юрия, тот тоже кивает.
— Да.
— Отлично. Вы верны Его Величеству?
— Да, — немного удивлённо подтверждает седой. — Безусловно.
Смотрю на Юрия.
— Да. — Без каких-либо колебаний говорит парень.
Всё это время я отслеживаю, как работают их сигнатуры, что у них происходит внутри, и никаких разночтений я здесь не вижу. Господа абсолютно чётко верят в то, что они говорят.
— То, что вы сейчас делаете, это в интересах Рода Высоковых и императора, несмотря на то, что вы вроде как нарушаете внутренний регламент?
— Да, — удивлённо говорит седой. — Правда. Только откуда вы это поняли? И почему это спрашиваете?
Поднимаю руку на секунду и перевожу взгляд на Юрия.
Тот тоже подтверждает кивком.
— Ага. Так, — задумываюсь. — Секунду, мне надо подумать. Господа, прошу вас, воспользуйтесь этой минутой и попробуйте наш кофе. Надеюсь, он сварен очень неплохо.
Откидываюсь на спинку стула и задумываюсь. Но вообще, маска незаметности, что у меня была, уже дает трещину. Неделей раньше, неделей позже… Все равно буду и узнан, и измерен обществом. Да и незаметность больше не является моей броней. Смысла нет — мало что мне может уже скоро угрожать. Не после обретения памяти и сил в Долине. Нужны несколько часов. Вздыхаю.
Чиновники берут чашки кофе и, переглядываясь, но не переговариваясь, тихо выпивают по глотку.
— Замечательный кофе, — говорит седой.
— Угу, угу, — подтверждает Юрий.
— Так, господа, позвольте ещё задать вопрос. Прошу вас, не удивляйтесь. Вы связаны хоть каким-либо образом с графом Самойловым? — спрашиваю.
— Самойлов? — переспрашивает Юрий, смотрит на своего начальника.
— Это второй заместитель министра финансов. — ворчит старик. — Надо знать основное начальство, пусть он и из другой вертикали подчинения. Он армейский.
— А, ну да. — отвечает Юрий. — Нет, мы не связаны.
Седой кивает, хотя в его сигнатуре есть некоторые сомнения.
— А почему вы сомневаетесь? — спрашиваю Луцкого.
— Я обладаю кое-какой информацией. И не уверен, что могу её вам рассказывать. Простите меня за недоверие, — извиняется седой. — Единственное, в чем могу вас заверить — я не являюсь его человеком, не выступаю сейчас в его интересах. Более того, скорее наоборот.
А вот это сказано искренне.
— Да, это я понял, — задумываюсь. — Хо-ро-шо. Тогда так: я могу вам устроить встречу с представителем рода Игорревых в ближайшие десять минут, — объявляю чиновникам.
Господа тут же оживляются.
— И он здесь, в этом городе⁈ — тут же интересуется седой.
— Извините, единственное, что я от вас потребую, — клятва, что вы никому ближайшие четыре месяца ничего не расскажете о встрече.