— О, Дмитрий, отлично, что вы здесь. Переговорная готова?
— Здесь нет переговорной, Максим, здесь есть рабочий кабинет, он доступен, но он доступен только вам, видимо. Люди, которые там убираются… Точнее, убирались в первый раз, вышли, и больше дверь нам не открывалась.
— Это хорошо, — соглашаюсь. — Попроси кого-нибудь сходить к входу и позвать тех двух господ в мышастой форме. Пускай проходят в мой рабочий кабинет, и попроси, чтобы подали нам чего-нибудь, — делаю неопределённый жест рукой, — пожевать, попить, вот что-нибудь такое. Кофе точно нужно.
— Будет сделано, Максим. Через сколько их звать? — тут же реагирует снабженец.
— Чем быстрее, тем лучше. Минут через десять будет оптимально, — прикидываю.
— Вас проводить до рабочего кабинета? — уточняет Дмитрий.
— Нет-нет, я сам найду. — отказываюсь. А зачем? Меня и старикан проводит.
Поднимаюсь по центральной лестнице. В кабинет меня так и сопровождает призрак старика.
— Ты не даёшь им больше входить?
— А незачем там больше. — отвечает призрак. — Убрались и хватит. Незачем. Там, конечно, ничего не лежит секретного, или сильно дорогого, но это место работы Главы Рода. Он не всегда в основной свой кабинет уходил.
— Они не могут меня предать. Не переживай. Не в ближайшие несколько лет, точно. — говорю, — а дальше это не так важно.
— Как бы то ни было, я действительно им закрыл дверь. — остается при своем мнении старикан.
Подхожу к кабинету. Дверь сама открывается, и я захожу в уютный, светлый, действительно очень чистый кабинет.
Стол вроде бы тяжёлый, но в то же время из-за витиеватой резьбы создающий ощущение, что он парит в воздухе. Стулья для посетителей приставлены к небольшому Т-образному выступу стола. На столе стоят какие-то безделушки, именной письменный набор. Стул-кресло слегка потёртый и какой-то даже уютный, кожаный, мягкий, но точно рабочий.
Рядом, во второй половине кабинета, расположены три кресла с небольшим столиком — видимо, для относительно неформальных переговоров.
Замираю на пару минут и всё-таки сажусь не за основной стол, а в кресло рядом. Чиновников все же принимать буду как боярин, а не представитель Рода Игорревых.
Планирую спокойный разговор, поскольку всё же каких-то прямых требований или чего-то хотя бы близкого не ожидаю. Этим господам пока нечего с меня требовать.
Ещё пару минут, и в комнату заглядывает дочь Дмитрия, Ксения.
— Ваши посетители у двери.
— Приглашай их, пожалуйста, — говорю девушке.
Первым заходит молодой в мышастой форме, тот, что у ворот был представлен Юрием, а следом за ним заходит уже второй, более опытный господин — тот, кого называли Константином Григорьевичем.
Парень с порога сразу же спрашивает:
— Боярин Рысев скоро подойдёт?
Встречаю чиновников стоя, так что шутка, все же хоть немного удалась. Это сбавит обороты, если вдруг у господ есть такое намерение. Несложно переключит в более спокойные рамки. Ошибка все же их. При этом, судя по сигнатуре, седой как раз все понимает. Видимо, хочет слегка приземлить молодого. Но это их внутренние дела.
— Скоро, скоро, проходите, — показываю рукой на кресло, напротив меня. — Присаживайтесь, пожалуйста.
Прохожу с гостями в неформальную зону кабинета. Юрий себя чувствует сильно не в своей тарелке и поэтому ведёт себя немного нагловато. Это выражается только в движениях, может, немного в тоне. Так-то никакой фамильярности допущено пока не было. Константин Григорьевич, как раз, обозначает головой очень уважительный поклон и чуть разводит руками, показывая глазами на молодого. Принимаю молчаливые извинения, тем более что ситуацию спровоцировал сам. Седому, похоже, очень интересно, когда его напарник поймёт довольно очевидную вещь. Видимо, по поводу ворот он его тоже не стал просвещать.
Юрий слегка присаживается в кресло и слегка оглядывается, устраиваясь слегка поудобнее.
В дверь заходит Ксения с небольшой тележкой, на которой расположен кофейные чашки. Очень быстро все расставляет на столике, ставит небольшой набор сладостей. Тут же, взглядом попросив моего разрешения, удаляется.
— Хорошо, так чего вы хотели от меня? — присаживаюсь в кресло напротив чиновников.
Юрий только пытается возмутиться, как седой чиновник жестом руки останавливает парня, и тот мгновенно затихает в кресле.