Гуччи вылетает из темноты.
Мяукает — возмущённо, обиженно.
«Где тебя носило?! Я тут одна! Соседка кормила какой-то дрянью!»
Беру её на руки.
Прижимаю к себе.
Она тёплая, пушистая, возмущённая.
— Прости, Гуччи. Прости.
Она мяукает.
«Не прощаю. Но корми — и подумаю».
Кормлю кошку.
Сажусь на кухне.
Смотрю в окно.
Пустая квартира.
Три комнаты для семьи, которой нет.
Всё — как было.
Ничего не изменилось.
Только я.
Телефон.
Сообщение от неизвестного номера.
«Рита, это Лия. Долетели? Всё в порядке? Отдыхайте. Позвоню через неделю. И помните — вы прыгнули. Это главное».
Смотрю на экран.
Улыбаюсь.
Маленькая улыбка.
Первая за три дня.
Гуччи запрыгивает на колени.
Мурчит.
— Знаешь, Гуччи, — говорю, — может, ещё не всё потеряно.
Она мурчит громче.
Соглашается.
Или просто — сытая.