Падение: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Да.

Чем дольше я на нее смотрю, тем сильней у меня кошки скребут. Глаза у нее запали, кожа на скулах тонкая и серая. Когда она поворачивает голову, виден каждый позвонок на шее. Кожа – даже на руках – какого-то землистого оттенка. На локте шрамы от ожогов. От нее пахнет крахмалом и сиропом от кашля.

– Мышцы совсем ослабли, – говорит она. – Я еще никогда так долго не сидела на месте.

Она отбрасывает простыню, и та комком падает в изножье.

– Вот, потрогай, – говорит она, кладя руку на икру здоровой ноги.

Я прикасаюсь к икре, стараясь не задеть другую ногу; мышцы и впрямь будто жидкие на ощупь. Кожа теплая и сухая. Левая нога вытянута. Колено какое-то бесформенное и посиневшее, на голени видны ушибы и ожоги. Под икру подложена белоснежная подушка. На культе поверх бинтов защитный каркас.

Проследив за моим взглядом, Кейтлин говорит:

– Без этой штуки я не могу. Не выдерживаю веса простыни. Ощущаю его даже через повязку, представляешь?

Она смущенно улыбается. Я помогаю ей расправить простыню и, наклоняясь, ощущаю тепло ее тела.

За полупрозрачными занавесками мелькают силуэты. Изредка до нас смутно доносятся голоса. Над окном воркуют голуби, целая стая. Они снуют туда-сюда, отбрасывая на занавески беспокойные тени. Вдалеке кто-то кричит. Заводят машину.

Я рассказал Кейтлин все, от начала и до конца, как и собирался. Она слушает не перебивая. Вид у нее делается ужасно удрученный.

– Но почему? Почему ты это делал?!

– Не знаю, Кейтлин. Я был против того, чтобы беженцев поселили в приходском доме. Мне казалось, это нечестно по отношению к местным жителям: в том районе и так полно проблем. Я думал: вот хороший способ заявить об этом.

– Зажигательная бомба? Хороший способ? Да ты спятил!

Такой я ее никогда не видел. Она дрожит. Мне нечего сказать в свою защиту.

– Бенуа сказал, это наш последний шанс навести порядок.

– Порядок? Так вот к чему ты стремишься? Я думала, ты понимаешь: порядок – самая убогая и унылая вещь на свете.

– Я свалял дурака.

Она недоверчиво мотает головой.

– Но в газете писали, что тот парень, Алекс, действовал в одиночку. И он утверждает, что ты не знал, для чего ему нужен бензин.

– Это часть плана.

Она закрывает глаза. Веки у нее серые, с тонкими прожилками.

– Я не могу это переварить. И простить тоже не могу. Уходи, Лукас… Я не могу тебя видеть.

Она смотрит на меня тяжелым взглядом. Я не двигаюсь с места.

– Кейтлин… Ты не представляешь, в каком я отчаянии. Мне дико стыдно.

– Уходи, Лукас.

– Ты заявишь на меня. Позвонишь в полицию.

– Конечно. Ты вообще понимаешь, что натворил? Столько семей без крыши над головой, ущерб от пожара, страх, травля приезжих!.. Ты преступник. И я не стану тебя покрывать.

– Говорю же, я сам себя казню! Кейтлин, как по-твоему, зачем я здесь? Зачем все тебе рассказал? Я не могу тебе врать. Ты мне слишком дорога.

Она молчит, открыв рот. Я встаю. Беру со стола телефон и разматываю шнур, сложенный у стены. Он дотягивается до ее кровати, и я ставлю аппарат на еще теплый стул.