Падение: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Нас окружили слетевшиеся с пруда слепни. Рут замахала руками, но отогнать их не смогла.

– Я все вспоминаю Кейтлин маленькую, – сказала она. – Она уже тогда танцевала. Поднимала ручки, вставала на носочки и старалась прыгнуть как можно выше.

Почва размякла и засасывала наши ноги, чавкая при каждом шаге. На Рут были легкие туфли с дырочками, в них забивалась грязь. Мои кроссовки и края штанин намокали в траве все больше.

– Она родилась без единого изъяна, – рассказывала Рут. – Если у тебя когда-нибудь появятся дети, ты поймешь. Первым делом ты ощупываешь младенца. Ты просто не можешь поверить своим глазам и начинаешь трогать – ручки, носик… У Кейтлин все было на месте. Красивые, подвижные ножки. Проведешь пальцем по подошве – и пальчики сгибаются. Врач поздравил меня.

Сад вокруг нас застыл. Трава была усыпана семенами. Рут внезапно обернулась и посмотрела мне прямо в глаза.

– Знаешь, что меня мучает, Лукас?

Я ждал.

– Вот теперь сможет ли кто-нибудь когда-нибудь в нее влюбиться?

Я не понимал, как она могла сказать такое. Это был удар под дых. Как будто и она хотела отомстить деду через меня.

Рут не отводила взгляда.

– Почему ты не хочешь увидеться с Кейтлин?

– Потому что я не уверен, что спас ей жизнь.

– И все-таки это странно. Можно подумать, ты что-то скрываешь.

Она повернулась и зашагала к монастырю.

Я пошел домой через сад. Наверно, я был немного не в себе, и потому не сразу нашел дыру в стене, а оказавшись у дома, заколебался, через какую дверь входить.

Мать еще не вернулась. Я подошел к телефону и позвонил Бенуа. Пришлось узнавать его номер через справочную – он всегда сам звонил мне. Почему-то я удивился, когда автоответчик его голосом предложил мне оставить сообщение или отправить факс после сигнала. Я сказал, что срочно хочу с ним связаться, а положив трубку, понял, что не назвался.

Я сел в гостиной и принялся ждать мать. Постепенно мне сделалось ясно: ничто уже не будет как прежде.

Как только мать вошла, я, не дожидаясь, пока она снимет плащ и уберет мокрый зонтик, рассказал ей про деда и сестру Беату. Лицо матери ничего не выражало. Когда я закончил, она сказала:

– Меня всю жизнь не отпускало ощущение, что он лжет.

Она отцепила от нижней губы прилипшую табачную крошку и, не произнеся больше ни слова, поднялась наверх.

Я остался в кресле и принялся читать подмокшую газету, которую нашел в ее сумке. Вышел очередной материал, где упоминался я. История о спасении с помощью бензопилы не переставала будоражить воображение горожан – наверное, потому, что напоминала голливудский триллер. Ее продолжали читать и обсуждать, словно вопрос государственной важности.

Эта статья была посвящена панике. Автор описывал, как ведут себя охваченные паникой люди. Они зачастую реагируют неадекватно, объяснял он. Импульсивные, неуравновешенные люди в сложных ситуациях склонны принимать неверные решения; они заранее убеждены, что поступят неправильно. Такая неуверенность в себе чревата двумя крайностями: либо человек стоит в стороне, ничего не предпринимая, потому что боится сделать выбор, либо же он зацикливается на том, что бездействовать ни в коем случае нельзя, и действует избыточно. Может, к примеру, сделать массаж сердца человеку, чье сердце не остановилось, что убьет пострадавшего. «Не погорячился ли сент-антуанский спаситель?» – вопрошал в конце автор.

Пробежав другие заметки на той же странице, я узнал о себе такое, чего даже представить не мог.

Чем больше я читал, тем сильнее мной овладевала покорность судьбе. Я словно знал, что постепенно все обернется против меня, и нет смысла сопротивляться. Где-то глубоко внутри сорняком разрасталась уверенность, что другого я и не заслуживаю.

Наверное, вскоре я заснул, и сон был чрезвычайно реалистичным: я с ног до головы ощупывал младенца и обнаруживал у него на пояснице родимое пятно в форме сердца.

Рывком проснувшись и решив, что пора в постель, я пошел в ванную и наткнулся там на мать. Она склонилась над раковиной, и я подумал было, что она чистит зубы. Но когда мне в нос ударил странный запах, я понял, что она пьяна.

А НАУТРО у нас в гостиной стоял Бенуа. На нем был длинный легкий дождевик, вздувавшийся пузырем при каждом повороте. Он выглядел пышно и ярко, как цветочный куст после дождя. Хотя он вошел через боковую дверь и, значит, прошел по саду, на его ботинках не осталось ни капли грязи. Он принес с собой высокое, похожее на папоротник растение в целлофане; упаковка приветливо зашуршала, когда Бенуа поставил горшок на кофейный столик.

– Вот ты где отсиживаешься!

Он сделал пару шагов к окну и вернулся обратно. Его взгляд задержался на телефоне, стоявшем на подушке рядом со мной, но он и словом не обмолвился о многочисленных попытках мне дозвониться. Человеку, пришедшему с улицы, воздух в комнате, наверное, казался спертым, но я не потрудился открыть окно.

Бенуа заметил, что я молча сверлю его взглядом.