Ледяной сфинкс: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Вот не думал.

А казалось бы, надо. Живет в самом сердце страны мерзлоты.

— В Китае тоже есть мерзлота, — говорю я. — Знаете? На севере.

Самолет поднялся выше, и горы вдруг потеряли свой пышный покров. Мы пролетали не так уж далеко от стыка трех хребтов — Станового, Верхоянского и Сетте-Дабан, идущего параллельно хребту Джугджур, в отрогах которого нам предстояло работать. Мерзлота, мерзлота, мерзлота без края.

Вдруг я вспомнила:

— Вы взяли записки Тани, за которыми я вас посылала перед отъездом?

Володя не шевелится. Потом он полуоборачивается ко мне, но молчит.

— Володя?!

Зачем я понадеялась на него?! Конечно, забыл. Напрягаю память — он вышел из дома с ватником и каким-то мешком. А листки эти о первых шагах изучения края, куда мы летим, о ростках нашей молодой науки, о первом ее становлении. Я поручила составить этот небольшой обзор нашей старшей лаборантке — молодому специалисту-географу, — только что кончившей Московский университет и приехавшей к нам работать. Хотела на всякий случай иметь этот конспект, может, он пригодится мне для доклада работникам приисков.

Таня с радостью согласилась и вчера, в это сумасшедшее утро отъезда, принесла мне перепечатанные листки. А когда Володя прибежал с паспортом, я, уже сидя в машине, вспомнила, что они лежат на подоконнике, и попросила его принести. Он побежал. Может, спрятал в свою сумку? Нет.

Такая рассеянность! Как будет дальше?

Горные хребты лежали теперь почти голые: Иногда набегали облака, и в их просветах мелькали, как сквозь белый дым от паровоза, блестящие нити рек, ущелья, долины, горы — то желтоватые, то почти фиолетовые, обнаженные и обрывистые.

ТРИ РАДОСТИ

Самолет поднялся и полетел почти бесшумно — ветер относил звук. Распластав крылья, он не спеша понесся над лесом, как птица на ночлег. Теней уже не было. Мы остались на крохотном зеленом слегка кочковатом аэродроме среди гор, в окружении хилого лиственничного леса. Солнце слегка угадывалось за лесом по бледно-золотистым стрелам.

Вместо того чтобы собирать разбросанные вещи, Володя смущенно топтался на месте, сутулился и, отвернувшись, искоса поглядывал на меня. Вещи валялись вразброс, так, как их скинули с самолета.

Юго-Восточное Верхоянье. За деревьями слышен глухой, буркающий голос Юдомы, берущей начало высоко в горах в суровой, сказочной стране Сунтар-Хаята. Там узкие ущелья, скалистые пики гор, ледники, спускающиеся с высоты трех с лишним тысяч метров, и водопады.

До Охотского моря рукой подать — не больше двухсот пятидесяти километров. С этих пиков, которые видны на горизонте, оно должно быть видно, море. Где-то к западу и к северу уединенно текут реки Хандыга, Белая, Аллах-Юнь. Зимой они покрываются бугристыми наледями, переслоенными водой и снегом, и создают ландшафты дикого ледяного края.

Мы сейчас будто в центре концентрических колец. Первое кольцо — близкий лес, тонкоствольный, «пьяный», деревья вкривь и вкось, кое-где совсем вразвал. Рахитичное детище вечной мерзлоты. Второе, очень дальнее кольцо — горы. Как стены гигантского дома без крыши, местами расщепленные, с острыми пиками, с ущельями, в которые еще светит своим золотым светом день.

Горы главенствуют. Они определяют пейзаж, создают впечатление отрешенности, удаленности, изоляции. От бледного, чистого неба исходит тихая безмятежность. Земля, холодная, с невысокой жесткой травой, уже начинает источать едва ощутимые холодящие струи.

За лесом должен быть поселок. Нужно идти, наладить перевозку имущества, подыскать квартиру, ночлег — хотя бы на сегодня. Надо превозмочь вялую заторможенность, оставшуюся от полета, от резкой смены давления, и переломить желание тихого отдыха, заслуженного, казалось бы, после месяца выматывающих сборов и скрупулезной подготовки к отъезду. И я иду в поселок вдоль берега небольшого ручья, торопливо переливающего свои струи по бело-черным камням. Под ногами влажная тропка, и нога в сапоге немного тонет. Близко мерзлота.

Холодом от земли тянет все сильнее, куда заметнее, чем у нас «дома» — в Якутске, где тоже мерзлота, но там она начинается на глубине трех метров и больше, а здесь, наверное, не более чем в полуметре. Да и среднегодовая температура воздуха здесь на несколько градусов ниже — минус четырнадцать-пятнадцать, а в Якутске — минус одиннадцать, хотя морозы зимой там сильнее. Но как теплы там сейчас вечера и ночи — как на юге!

Из кустов мне навстречу выползают ветвистые струи тумана.

Ощущая усталость, я все же понимаю, как я сразу разбогатела. У меня теперь две радости: одна — делать свое кровное, наинужнейшее, наиближайшее дело и вторая — смотреть, познавать, впитывать, думать. Вокруг такое, чего нигде больше не увидишь.

Этих радостей должно хватить на то, чтобы преодолеть все трудности, которых будет много на пути: скучные и утомительные представительства на приисках, сложности с транспортом, возможные неудачи с наймом рабочих. Но есть и третья радость — встречи с новыми людьми.

Дела устроились, как и следовало ожидать, быстро, хотя о нашем приезде никто ничего не знал. Помогла моя «охранная грамота» — письмо от Управления приисков в Якутске с просьбой помогать мне и содействовать во всем.

НА ОСТРОВЕ И НА БЕРЕГУ

Отсюда нам ехать вверх по Юдоме в лодке, «запряженной» конями. Но лодки пока нет, может, она где-то застряла на перекате, а мы теряем дни, хотя я и стараюсь использовать время для работы.

Вся местность вблизи поселка от пучения грунта в плоских буграх-увалах высотой пятнадцать — двадцать сантиметров. Бугры оконтурены тонкими, невидимыми под травой трещинами.

У меня вроде вполне ясные и в то же время не совсем определенные задачи: предварительно, или, как говорят, рекогносцировочно, обследовать территорию и составить представление о мерзлотных и гидрогеологических условиях района западных склонов хребта Джугджур, то есть о типе и характере залегания вечной мерзлоты и движения подземных вод, которые здесь скудны и во многих случаях полностью перемерзают.

Нужно выяснить также возможность снабжения приисков водой — для питья и хозяйственных нужд, для промывки золота и оттаивания мерзлого грунта, без чего золота не добудешь. Уточнить способы передвижения экспедиций более широкого масштаба. Ставлю себе цель побывать, если удастся, и на севере и на юге района, потому что все эти места для мерзлотоведов — «белое пятно».