Кот спрыгнул с прилавка и направился к выходу с рынка. За его спиной дядя Миша шумно выдохнул и полез в карман за сигаретами.
Настоящая охотничья еда, думал Мурзифель, пробираясь сквозь толпу. Не эта ваша фермерская размазня. Карась живой, он сопротивляется и борется до последнего. В этом вся суть. Еда должна напоминать тебе, что ты хищник.
Путь от рынка до Мэрии занимал минут двадцать, если идти напрямик. Мурзифель не торопился и выбрал длинный маршрут через парк и центральную улицу. Отчасти потому, что после плотного обеда хотелось прогуляться. Отчасти потому, что ему нравилось наблюдать за городом, который теперь принадлежал Хозяину.
Хозяин умел строить. Там, где другие видели руины и пепел, Хозяин видел фундамент для нового мира. Там, где другие отчаивались, он засучивал рукава и принимался за работу. Воронцовск был его очередным проектом — маленьким, по меркам прошлых эпох, но от этого не менее важным.
И Мурзифель был рад оказаться здесь, чтобы увидеть, как это произойдёт.
Он свернул на центральную улицу и сразу заметил нарушение порядка.
Чёрный джип с тонированными стёклами стоял прямо на газоне, продавив колёсами свежий дёрн. Кто-то очень спешил в соседний ресторан, и ему было плевать на газон, на правила, на всё вообще. Таких типов Мурзифель повидал достаточно — они были одинаковы в любом мире, в любую эпоху. Маленькие людишки, которые путали наглость с силой и думали, что дорогая машина делает их хозяевами жизни.
Кот остановился и оценил ситуацию.
Водителя в машине не было. Двигатель заглушён, двери заперты. Идеально.
Мурзифель неспешно подошёл к джипу и обнюхал переднее колесо. Шина была новой, с глубоким протектором, явно не дешёвая.
Он выпустил когти.
Первый удар оставил на резине глубокую борозду. Второй — ещё одну, крест-накрест. На третьем что-то внутри шины хрустнуло, и воздух начал выходить с тихим, почти удовлетворённым шипением.
Мурзифель отступил на шаг и полюбовался результатом. Джип медленно кренился на левый бок, оседая на спущенном колесе. Выглядело это жалко и правильно одновременно.
Порядок восстановлен.
Из ресторана донёсся чей-то возмущённый крик — видимо, владелец джипа заметил происходящее через окно. Мурзифель не стал дожидаться разбирательств и продолжил путь. Пусть побегает, поищет виноватого. Может, в следующий раз подумает, прежде чем парковаться на газоне.
Мэрия показалась впереди через пару кварталов. Степан занимал кабинет на втором этаже.
У парадного входа стояли двое охранников в форме «Стражей». Молодые ребята, подтянутые, с автоматами на груди и серьёзными лицами. При виде кота они переглянулись, и один из них вытянулся по стойке смирно.
— Ваше Котейшество, — он кивнул с той степенью почтительности, которую обычно приберегают для генералов.
Второй охранник открыл дверь.
Мурзифель прошёл мимо, не удостоив их взглядом. Не из высокомерия — просто он уже думал о сметане, и всё остальное казалось несущественным.
Внутри Мэрии пахло бумагой. Чиновники сновали по коридорам с папками под мышкой, секретарши стучали по клавиатурам, где-то надрывался телефон, который никто не хотел брать. Обычная мышиная возня, которая почему-то называлась государственным управлением.
Турникет на входе Мурзифель проигнорировал. Охранник за стойкой проводил его взглядом, но ничего не сказал. Все в этом здании уже знали, что чёрный кот ходит куда хочет и когда хочет.
Лестница на второй этаж была широкой, с мраморными ступенями и чугунными перилами. Мурзифель поднимался неторопливо, прислушиваясь к звукам здания.
Кабинет Степана располагался в конце коридора. Дверь была приоткрыта, и оттуда доносился усталый, но терпеливый голос мэра. Степан явно с кем-то разговаривал по телефону, объясняя что-то про поставки стройматериалов и сроки, которые никак нельзя сдвинуть.
Мурзифель толкнул дверь лапой и вошёл.
Степан сидел за столом, заваленным бумагами, и выглядел так, будто не спал дня три. Мешки под глазами, мятая рубашка с закатанными рукавами, галстук, который давно переехал куда-то на бок и там остался жить. Телефонная трубка была зажата между ухом и плечом, а руки мэра одновременно перебирали документы, что-то подписывали и делали пометки в блокноте.
— Да, понимаю, — говорил он в трубку, — но сроки согласованы. Нет, перенести не можем. Потому что Лорд лично утвердил график. Да. Да, именно так. Справитесь, я в вас верю.
При виде кота лицо Степана изменилось. Усталость никуда не делась, но поверх неё проступило что-то тёплое, почти детское. Мэр подмигнул Мурзифелю, показывая жестом — сейчас, минутку.
— Всё, мне пора, — сказал он в трубку. — Решайте вопрос, звоните, если что-то срочное. Да. До связи.
Трубка легла на стол и Степан откинулся на спинку кресла, позволяя себе несколько секунд просто посидеть неподвижно.