Темный Лорд устал. Книга Vlll: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Приступим к формальностям.

Секретарь появился словно из ниоткуда — бесшумная тень в сером костюме, с бронированным планшетом в руках. Он обошёл стол, и на экране перед каждым членом Совета высветился текст Директивы номер семьдесят семь.

Долгорукий наблюдал за их лицами, пока они читали. Формулировки были выверены до последней запятой — достаточно размытые, чтобы оправдать любые действия, и достаточно конкретные, чтобы выглядеть законными. «Локализация биологической угрозы», «превентивная нейтрализация источника заражения», «защита гражданского населения прилегающих территорий». Красивые слова, за которыми пряталось разрешение на массовое убийство.

Юсупов закончил первым. Он снял с пальца тяжёлый перстень с гербом рода — оскаленный медведь на фоне скрещённых сабель — и приложил его к сенсорной панели. Жест был небрежным. Так ставят подпись под рутинным контрактом о поставках зерна, а не под приказом, который обречёт тысячи людей.

Планшет мигнул зелёным, принимая отпечаток.

Демидов не стал снимать перстень. Просто прижал палец к экрану, и система считала биометрию. Современно, практично, без лишней театральности. Железный король не тратил время на ритуалы.

Строганов медлил. Он перечитывал какой-то абзац, хмурился, шевелил губами. Долгорукий уже хотел поторопить его, когда тот наконец поднял голову.

— Это будет дорого, — сказал он.

— Мы уже обсудили финансовую сторону.

— Я не о деньгах. — Строганов потёр переносицу. — Регион придётся восстанавливать. Инфраструктура, логистика, торговые связи… На это уйдут годы.

— Прибыль покроет расходы, — отрезал Юсупов. — Когда зачистим Эдем, там останутся технологии Воронова. Экзоскелеты, оружие, может, ещё что-нибудь интересное. Хватит, чтобы окупить операцию трижды.

Строганов вздохнул и приложил печать к экрану.

Голограммы подтвердили свои голоса одна за другой, мерцая зелёными вспышками. Шуйский, остальные провинциальные представители — все проголосовали за. Никто не хотел оказаться единственным, кто выступил против.

Секретарь собрал подписи и уже направился к выходу, когда Строганов поднял палец.

— Подождите.

Все повернулись к нему.

— А что скажет Император?

В зале повисла пауза. Долгорукий заметил, как Юсупов и Демидов переглянулись.

— Государь не любит, когда мы сжигаем целые регионы без его ведома, — продолжил Строганов. — Помните историю с Северным восстанием? Он потом полгода не принимал делегации от Совета. Может… капризничать.

Юсупов фыркнул.

— Его Величество будет недоволен шумом это правда. — Он сложил руки на животе и откинулся в кресле. — Но он будет в восторге от трофеев. Мы преподнесём ему технологии Воронова на серебряном блюдечке. Экзоскелеты, рельсотроны, всё, что найдём. Скажем, что это подарок к осеннему юбилею. Александр любит новые игрушки для своей Гвардии.

— Ты говоришь об Императоре как о ребёнке, которого можно задобрить леденцом, — заметил Строганов.

— А он и есть ребёнок. — Юсупов пожал плечами. — Умный, начитанный, с амбициями — но ребёнок. Сидит в своём дворце, играет в солдатиков и мечтает о великих свершениях. Наша задача — следить, чтобы его мечты не мешали реальной политике.

Демидов хмыкнул.

— Жёстко, но справедливо. Трон — это символ. Красивая картинка для народа. Реальные решения принимаются здесь, за этим столом.

Долгорукий молчал, слушая этот разговор. Он знал, что они правы — отчасти. Хартия Вольности превратила Императора в церемониальную фигуру, и поколения монархов смирились с этой ролью, но Александр был другим. Долгорукий чувствовал это, хотя не мог объяснить словами. В глазах молодого Императора горело что-то опасное, чего не было у его предшественников.

Впрочем, сейчас это не имело значения. Операция была важнее придворных интриг.

— Позвольте?

Голос донёсся из угла зала. Долгорукий повернулся и увидел, что епископ, о присутствии которого все успели забыть, поднялся со своего места.

Представитель Церкви был немолод, но держался прямо. Чёрная ряса с серебряным шитьём, седая борода, аккуратно подстриженная на столичный манер. Глаза у него были умные и цепкие — глаза человека, который много лет выживал в церковной иерархии, где интриги порой не уступали дворцовым.