— Нет, — ответил Ардор. — Я предлагаю тебе дожить до открытия первой восстановленной линии.
Таум негромко кашлянул.
— Вообще-то, — сказал он, — я впервые за долгое время полностью согласен с армейским подходом.
— Запомню этот исторический день, — буркнула Альда.
Потом перевела взгляд на Ардора.
— Сколько людей тебе надо?
— Два десятка моих, и ещё полсотни твоих, но с правом выгнать половину сразу, если мне не понравятся.
— Получишь сорок и право выгнать кого угодно, кроме Гарлы.
— Гарлу я бы как раз оставил. Она быстро бегает и хорошо слушается.
Секретарь вспыхнула, не поняв, комплимент это или должностная характеристика.
Альда, несмотря на всё пережитое, коротко хмыкнула.
— Значит, договорились.
Глава 15
К вечеру Канрал уже не напоминал прежнее рыхлое и сонное царство победившего пролетариата, где каждый второй считал себя обиженным тружеником, а каждый первый — гениальным вором.
Ворота закрыли, на вышках появились вооружённые посты, вдоль забора пошли патрули, а внутренние корпуса поделили на сектора, и в каждом секторе теперь отвечал конкретный человек, которому потом очень не захочется объяснять Ардору, почему у него «потерялась» посторонняя сумка, неучтённый рабочий или ящик с кабелями.
Егеря и приглашённые сапёры методично вскрывали полы, кабельные короба, подвалы и вентиляционные шахты. Харад со своими магами проверял эфирные линии и накопители. Юристы сидели в административном корпусе, словно полковые писаря накануне большой ревизии, и уже готовили такой пакет заявлений, что любому желающему помешать восстановлению производства стало бы тяжело даже чихнуть без риска получить судебный иск.
Альда, получив перевязку и стакан крепчайшего солго, по мнению врача, заменявшего кучу успокоительных препаратов, устроилась в бывшем кабинете директора. Гарла сортировала бумаги, Таум распределял охрану, а Ардор, стоя у окна и глядя на двор, чувствовал почти забытое, но очень характерное настроение.
Не война.
Подготовка к войне.
Разница тонкая, но существенная. На войне уже поздно думать о гнилых перекрытиях, пропусках и том, кто сидит в бухгалтерии с правильным лицом и неправильными глазами. На войне пожинают то, что поленились заметить заранее.
В дверь коротко постучали.
— Войдите, — сказал Ардор.
На пороге появился Таум.
— Очнулся.
— Кто?
— Этот, серый.
Через две минуты Ардор уже спускался в подвал административного корпуса, который прежде использовали для хранения архивов, а теперь — для более содержательных бесед.
Диверсант сидел на стуле, прикрученный ремнями к спинке и подлокотникам. Рядом стоял маг-менталист концерна — неприметный, седой мужчина в тёмном костюме. Вид у него был такой, будто вся человеческая подлость давно перестала его удивлять и теперь вызывает лишь профессиональный интерес, да ещё и не слишком сильный.
Мужчина на стуле поднял глаза.
— Говорить не буду.