Лойр немного подумал.
— Если понадобится мягкое вмешательство? Например, перенаправить бумагу, притормозить донос, подсветить кому-то чужой интерес?
— Пока только через меня, — сразу сказал Драгор. — Ни одного самостоятельного красивого решения. Я слишком стар, чтобы потом вытаскивать нас из последствий чьей-то инициативности.
— Ясно.
Драгор закурил вторую сигарету от первой.
— И ещё одно. Не вздумай подсовывать к нему «случайно полезных» людей. Не надо строить вокруг него сетку влияния и не надо лепить из него свою фигуру. Я тебя знаю. У тебя иногда просыпается дурной инстинкт улучшить устройство мира чужими руками.
Лойр хмыкнул.
— Было пару раз.
— Было. И оба раза я потом хотел тебя повесить, но пожалел верёвку. Ардор не заготовка. Не актив. Не игрушка. Он строевой офицер с хорошими шансами вырасти во что-то очень серьёзное. Наша задача — не сломать траекторию раньше времени и не дать другим сломать её по тихой.
Майор встал.
— Задача понятна.
— Не спеши. Есть ещё неприятная часть.
Лойр снова сел.
— Если увидишь, что он начал чудить не в служебном смысле, а внутренне, — сказал Драгор, — докладывай сразу. Резкие перегибы, странные решения, бессмысленный риск, чрезмерное давление на подчинённых, внезапная тяга к подвигу, пьянство, бабий запой, любые признаки того, что у человека внутри пошла трещина. Я не говорю, что это уже есть. Я говорю, что у офицеров его типа за этим надо смотреть особенно внимательно.
— Принято.
— И без жалости. Не надо романтики про «сильных людей». Сильные люди ломаются громче слабых и ломают вокруг себя куда больше. Если увидишь — говори.
Лойр несколько секунд молчал, потом спросил:
— Разрешите вопрос?
— Давай.
— Вам он нужен как будущий инструмент? Или как человек, которого жалко терять?
Драгор погасил окурок, подумал и ответил без обычной своей язвительности:
— И так, и так. Но в разном порядке. Для службы он мне нужен однозначно. А вот жалко мне его станет только тогда, когда я увижу, что он действительно может дойти далеко. Пока что он просто очень перспективная заноза в заднице у всех, кто любит жить за чужой счёт.
Лойр кивнул, приняв это как достаточную форму честности.
— Когда начинать?
— Уже начал. С того момента, как я тебя поднял с койки. Первое промежуточное — через пять дней. Не бумагу. Устно. Потом — по ситуации.
Майор поднялся.
— Есть.
Он пошёл к двери, но уже у самого выхода Драгор его окликнул:
— Лойр.
— Да?