Мой нос повел меня мимо «Dinner Thyme», мимо пекарни «Earth, Wind and Flour»*, и я заглянул за угол в узкий переулок между двумя магазинами. (Прим. пер.: «Земля, ветер и мука»)
Лори и маг-мудак вели жаркую, но приглушенную дискуссию. Что она делала, разговаривая с ним? Полагаю, она знала, кто он такой — в конце концов, Росточек встречалась с этим ублюдком два года, — но разве Лори не знала, что он с ней сделал?
Внезапно её ладонь взметнулась вверх, и звук пощечины эхом разнесся от кирпичных стен по обе стороны от них. Она сказала что-то еще, но расстояние было слишком велико, чтобы я мог расслышать, и сделала шаг в мою сторону, поэтому я быстро развернулся и направился в «Dinner Thyme». Полагаю, она всё-таки знала, как он с ней обращался, и дала ему попробовать его же собственное лекарство. И хорошо.
Я загрузил в тележку пару упаковок по шесть бутылок пива и пакет острых «Читос», потому что… а почему бы и нет? Пожалуй, лучшим свидетельством моего психического состояния было то, что я прошел мимо прилавка со свежим мясом, и у меня даже не привстал на огромные стейки томагавки, которые там охлаждались. Жарка на гриле потребовала бы усилий. Единственное усилие, на которое я был способен сегодня, — это набивать рот этими острыми дьяволятами и напиваться.
Кассирша, Джоан, ярко улыбнулась, когда я выложил свои покупки на ленту. С тех пор как я врезал магу-мудаку по горлу на её глазах, мы часто перешучивались, когда я сюда заходил. А заходил я довольно часто из-за своей склонности к готовке и желанию пробовать новые рецепты.
Она что-то говорила мне, но я не слышал. Я кивнул, не заботясь о том, на что соглашаюсь, протянул ей сорок баксов, пробормотал «сдачи не надо» и вышел на улицу.
На выезде из города я так резко обернулся, что чуть шею не свернул, когда заметил Слоана и Мэйвена, идущих бок о бок по тротуару, руки Слоана были полны книг. Какого черта? Мне, наверное, следовало бы ехать дальше, но я просто не мог. Глаза Слоана расширились, когда я съехал на обочину и остановился прямо перед ним.
— Кай, — начал Слоан, двигаясь ко мне, пока я слезал с байка и поднимался на тротуар. Его ледяные голубые глаза были полны боли, а темные мешки под ними говорили о том, что он, скорее всего, не спал.
— Ты нашел его, — прокомментировал я, указывая на Мэйвена.
Слоан посмотрел вниз на Мэйвена, который послушно сидел у его ног.
— Да. Он был в квартире, именно там Рыжая оставила его, когда мы… — он замолчал, не нуждаясь в продолжении фразы.
Перенеся вес на другую ногу, я кивнул.
— Хорошо. Я боялся, что он пропал.
— Она… что-нибудь случилось? — спросил он, глядя в землю.
— Нет. Везде тупик.
Слоан мрачно кивнул.
— Я искал информацию, хоть что-то, что могло бы сработать.
— И почему ты с нами не связался? Я думал, ты уехал, — нахмурился я.
— Я не хотел, пока у меня не появится что-то полезное. Я сделаю всё возможное, чтобы исправить это, К. Мне так чертовски жаль. Как Ларсону удавалось скрывать от нас свою истинную природу столько лет? Клянусь, я бы никогда не повез её туда, если бы знал, что он представляет угрозу.
Он был искренен. Я мог по пальцам одной руки пересчитать, сколько раз слышал от него извинения.
— Зачем тебе понадобилось так феерично облажаться, Слоан? — тихо спросил я, качая головой.
— Я ничего не делаю, если не могу сделать это хорошо, брат. Ты же знаешь, — ответил он, слабая ухмылка тронула уголок его губ, и мои губы дрогнули в ответ.
Какое-то мгновение мы просто смотрели друг на друга, безмолвные слова повисли между нами. Мы были вместе целую вечность, нам не нужно было облекать это в слова прямо сейчас. Его глаза говорили: Мне так жаль. Мои отвечали: Я знаю, брат.
Его рука провела по волосам, которые отросли длиннее, чем он обычно носил, и он глубоко вздохнул.
— Как… я имею в виду, я знаю, что, наверное, не должен спрашивать, но… он в порядке?
— Нет, Слоан. Он не в порядке. Никто из нас не в порядке, но Фишер? Он борется со своим демоном, или, может, он уже и не борется, я не знаю. Он не разговаривает, — признался я и увидел, как боль снова расцвела на его лице, прежде чем он напрягся и подавил её.
— С ним всё будет хорошо. Со всеми нами. И с Рыжей тоже. Вот увидишь, К. Я близок к тому, чтобы придумать кое-что, что можно попробовать, окей? Просто не ставь на мне крест, брат.
— Лори хочет кое-что попробовать сегодня вечером.
— Лори? Мама Рыжей? Она вернулась? Что за хуйня, мужик? — огрызнулся Слоан, глядя на меня так, будто я совсем свихнулся. А может, так оно и было. Черт, может, мы все свихнулись.
— Остынь. Она сделала всё возможное и невозможное за последние три дня, работая с нами круглые сутки. Она спрятала Сэйдж здесь и уехала, чтобы уберечь её от Ларсона. Он нас развел, мужик. Он нас всех развел, — процедил я сквозь стиснутые зубы. Мои руки сжались в кулаки от ярости. Жду не дождусь, когда доберусь до этого сукина сына.