— Если бы это так работало, я бы щелкнул пальцами сразу после нашей первой встречи в твоем сне, принцесса. Но да, обычно я могу, просто мне захотелось сделать это для тебя. Лично. — Я улыбнулся, протягивая ей кружку, и когда из её рта вырвался смешок, я заулыбался так широко, что у меня заболели щеки.
Она смотрела на слизняка, которого я нарисовал. На этот раз это был обычный слизняк, ничего фаллического. Но у него были маленькие рожки, прямо как у неё.
— Ты сумасшедший, — хихикнула она, садясь за островок.
— Никогда не претендовал на что-то другое, дорогая. Но тебе же нравится, — пофлиртовал я и начал готовить кофе для себя.
— А-ах, как вкусно.
Она простонала. Простонала.
Мой член сейчас был достаточно твердым, чтобы срубить дерево. Пошел на хуй, Поль Буньян.
— Рад, что тебе нравится, Голди, — прохрипел я, прислоняясь к шкафчикам, чтобы хоть как-то устроиться поудобнее.
— Что мы делаем сегодня?
— Ну, после завтрака мне нужно пойти на встречу с отцом. Я тянул время последние три дня, говорил ему, что ты не в себе из-за проявления сил, так что выиграл немного времени. Но он хочет поговорить сегодня утром. Хол, вероятно, тоже будет там. Он также спрашивал, как ты, — признался я, оглядываясь на неё, чтобы оценить её реакцию на это.
— Похоже на какую-то чушь, тебе не кажется? — спросила она, поднося кружку ко рту и снова издавая непристойный звук.
— Тебе решать, хочешь ли ты с ним познакомиться. Он, очевидно, никогда ни для кого не был отцом, и он облажался с тем, как именно доставил тебя сюда. Мы все облажались, принцесса. Но, возможно, немного поговорить с ним было бы полезно. Для вас обоих? — Я подошел к островку и сел рядом с ней, потягивая свой кофе. Черт, а это и правда хорошая штука.
Она не ответила, просто опустила палец в пенку своего кофе и покрутила им, погрузившись в мысли.
— Как думаешь, есть ли какой-нибудь способ связаться с моей Ба? — спросила она. В её голосе звучала боль.
Она держалась лучше, чем раньше, намного лучше. Она действительно разговаривала и даже встала с постели, но её сердце всё еще было разбито, и было до боли очевидно, что я не смогу его склеить. По крайней мере, в одиночку.
— Дай мне сначала пережить эту встречу, а потом я посмотрю, что можно сделать, хорошо? — Я протянул руку и прижал ладонь к её круглой щеке, наслаждаясь тем, как она подалась навстречу прикосновению. Я обожал прикасаться к ней, к любой её части. Этот электрический разряд, который просачивался сквозь мою кожу и обжигал вены каждый. Ебаный. Раз. Сэйдж Уайлдс была зависимостью. Она была благословенным грехом, завернутым в футболки с дурацкими каламбурами и штаны для йоги, обтягивающие самую сочную задницу. Мое сердце замирало в дьявольском ритме при мысли о том, чтобы стянуть эти чертовы штаны с её аппетитной попки. Готов поспорить, мои пальцы впились бы в неё так глубоко, что я мог бы оставить самые красивые следы.
— Я собираюсь воспользоваться бассейном в твоей ванной, — сказала она мне, и я хрипло рассмеялся.
— Впервые слышу, чтобы его так называли, но мне нравится. И он весь твой.
По щелчку моих пальцев перед ней появилась тарелка с ассорти из бейглов, и она застонала.
— Углеводы, слава звездам.
— Не звездам, но можешь поблагодарить меня, если хочешь.
Она взглянула на меня, и я подмигнул. Её щеки мгновенно покраснели. Обожаю это.
Встав, я прихватил бейгл для себя и провел рукой по её спине, обходя её.
— Ешь, принцесса. Я вернусь через пару часов.
— Хватит топтаться там, тащите свои задницы сюда! — прогремел голос моего отца из его личных покоев, и мы с Холом переглянулись, прежде чем толкнуть двойные двери и войти внутрь.
— Блядь, пап, — я покачал головой, испытывая отвращение.
Он сидел за своим столом, на его коленях подпрыгивала женщина, а его пальцы были глубоко в другой.
— Да, сынок. Именно это здесь и происходит, но я могу понять, что ты, возможно, уже забыл, каково это, учитывая, что ты отказываешься выпускать свою змею из клетки, — крякнул он, откидывая голову назад и явно кончая.
Увидев это, Хол приподнял темную бровь и откашлялся. Я пытался рассказать ему, каким стал мой отец за время его отсутствия. С каждым днем он становился всё безумнее.
— Кто-то же должен попытаться спасти эту расу, — прорычал он, спихивая с себя женщину и прогоняя их обеих. — Закройте за собой дверь.