Мы с Холом подошли к стульям, стоявшим перед его массивным деревянным столом с замысловатой резьбой, покрывавшей почти каждую свободную поверхность. Я всегда любил этот стол, зная, что однажды буду сидеть за ним.
— Люди, услышавшие новости, в восторге. Надежда вернулась в общество, и нам нужно отпраздновать. Вечеринка очень поможет восстановить боевой дух, которого наш народ был лишен в последние годы. — Он подался вперед, сцепив руки перед собой на столе.
— Когда? — спросил Хол.
— Сегодня вечером, — ответил мой отец жестким тоном. Спорить с этим было бесполезно.
Хол повернулся ко мне.
— А моя дочь… она достаточно хорошо себя чувствует, чтобы присутствовать на вечеринке сегодня вечером?
В его глазах мелькнуло беспокойство, прежде чем он скрыл его. В этом он был хорош. Так чертовски хорош в сокрытии своих чувств.
Я открыл рот, чтобы ответить, но меня прервал удар огромной руки отца по столу.
— Я был терпелив. Три дня эта девчонка находилась в моем доме, и я позволил ей прийти в себя. Я устал ждать. Она будет там сегодня вечером. Конец обсуждения.
Ярость вспыхнула за моими глазами, и я подавил своего демона. Если он думал, что может иметь право голоса в чем-либо, касающемся моей Голди, он глубоко заблуждался. Я уже, блядь, ненавидел его. Однако сегодня утром она казалась лучше, и, возможно, вечеринка пойдет ей на пользу, вытащит её из моего дома и познакомит с новыми демонами. Может, она найдет друга с рогами. Друга без члена, друга с сиськами и вагиной. Девушку. У неё могла бы появиться подруга-девушка.
— Она будет там. Во сколько? — процедил я, стараясь скрыть гнев в голосе, но, боги всемогущие, это было трудно сделать.
— Ужин будет подан в шесть, а в семь начнутся танцы и развлечения, — констатировал король, откидываясь на спинку кресла.
— Сир, вы говорили с Азраэлем, Тайсом и Эронном? Они скоро вернутся? — спросил Хол, и я задался вопросом, действительно ли ему не наплевать. Он презирал Азраэля. Типа, блядь, всей душой. Может, поэтому он и хотел знать, будет ли тот здесь, чтобы убить его. Я бы на это посмотрел.
— Нет. Они не выполнили свои миссии, поэтому им не рады в моем королевстве. Всё просто.
Вау, вот же мудак.
Краем глаза я заметил, как у Хола дернулась челюсть, и мне стало интересно, о чем, черт возьми, он думает.
— Где мать девчонки, Хол?
— Я не знаю. Подозреваю, она скоро появится в доме Сэйдж, как только поймет, что та пропала. А что?
— Ты знаешь что, — отец прищурился, бросая вызов.
Мои глаза расширились.
— Ты хочешь притащить её сюда? Зачем? Трахнуть её? Посмотреть, сможешь ли ты сам заделать ей ребенка?
— Не изображай такое возмущение, сынок. Я бы сделал всё для своего народа. Она уже однажды вынашивала демоническое отродье, я не сомневаюсь, что она сможет сделать это снова. Будет оно моим или нет — мне на самом деле насрать.
— Я буду присматривать за тем районом, чтобы узнать, когда она вернется. Мне насрать, что ты с ней сделаешь, — прорычал Хол, из его головы вырвались рога.
Стук в дверь прервал разговор.
— Что? — рявкнул мой отец, и дверь приоткрылась, и один из его маленьких мальчиков на побегушках вошел, чтобы прошептать что-то ему на ухо, и я наблюдал, как на его лице расползается злая улыбка, пока он слушал.
— Спасибо, Найджел. Джентльмены, вы уж извините меня. У меня есть дела поважнее, чем сидеть здесь с вами обоими. Не опаздывайте к ужину, — прорычал он, когда мы встали и направились к выходу, захлопнув за собой дверь.
Хол шел рядом со мной по замку, и я заметил, как у некоторых слуг глаза лезли на лоб, когда они видели его. Все знали, кто такой Хол, и понимали, если он вернулся, это может означать только одно — его миссия увенчалась успехом.
— Король… изменился.
Я фыркнул.
— Да уж.