Ставридов добавляет какие-то реагенты. Жидкость меняет цвет — сначала синий, потом зелёный, потом мутно-жёлтый.
— Интересно, — бормочет он. — Очень интересно.
— Что там?
— В крови остатки неизвестного вещества, — он подносит пробирку к свету. — Не яд. Скорее, катализатор. Что-то, что усиливает восприимчивость к внешнему контролю.
— Можете определить, что именно?
— Не сразу. Нужны дополнительные тесты, — Ставридов смотрит на меня. — Но могу сказать точно: сейчас этот человек абсолютно чист. Вещество почти полностью вывелось из организма. Остатки исчезнут через пару дней.
— Ну и славненько, — хлопаю в ладоши.
— И ещё кое-что, — добавляет он, убирая инструменты. — Я могу разработать зелье. Защитное. Которое не позволит кому-то взять разум под контроль подобным образом.
Вот это поворот. Мне нравится ход мыслей этого эксперта, он определённо может нам помочь.
— Сколько времени?
— Месяц, может, полтора. Если предоставите образцы этого вещества — быстрее.
— Образцов нет. Но работайте. Такое зелье пригодится в любом случае.
Ставридов кивает и уходит. Я поворачиваюсь ко Льву.
Он сидит, вжавшись в стул. Глаза красные, на щеках — влажные дорожки. Плачет.
— Я не хотел, — шепчет он. — Господин, клянусь всеми богами — я не хотел. Я ничего не помню. Только голос в голове… он приказывал, и я не мог сопротивляться…
— Верю, — говорю я.
Он поднимает голову.
— Правда?
— Правда.
Лев всхлипывает. Закрывает лицо руками.
— Спасибо… спасибо…
— Но, — продолжаю я жёстко, — доверие надо заслужить. Ты был орудием в чужих руках. Это не твоя вина. Но это факт. И пока я не буду уверен в тебе полностью — ты останешься под присмотром.
Он кивает.
— Понимаю. Я сделаю всё, что скажете.
— Хорошо. Тогда первый вопрос: что ты умеешь?
Лев вытирает глаза. Собирается с мыслями.
— Я алхимик. Учился у мастера Корнеева в Севастополе. Зелья, эликсиры, анализ веществ… Не лучший в своём деле, но и не худший. Большую часть времени в Ялте работал с особыми веществами, редкими, как ваша кислота…
— Отлично. У меня как раз есть для тебя работа, — улыбаюсь я
Не пропадать же таланту, пусть и не самому лучшему, зато с богатым опытом.
Его глаза загораются.