— Твоя безопасность важнее любых денег, — говорю я. — Это не обсуждается.
— Но…
Встаю. Подхожу к ней. Беру за руку.
— Оленька, — говорю я мягко. — Я знаю, что ты привыкла справляться сама. Но теперь ты не одна. И я буду заботиться о тебе. Нравится тебе это или нет.
Она смотрит на меня. Возмущение в её глазах медленно сменяется чем-то другим.
— Ты невозможный человек, — говорит она тихо.
— Знаю. Я соскучился…
Притягиваю её к себе. Целую — долго, глубоко.
Она отвечает.
Позже лежим в постели, обнявшись. За окном — звёзды, тишина.
— Расскажи, как прошёл день, — говорю я, гладя её по волосам.
— Длинная история…
— У нас вся ночь впереди.
Она улыбается. Начинает рассказывать.
О деле, которое нашла. О пропавшей расписке. О человеке, который, возможно, сидит в тюрьме несправедливо, о том, как участие в моём турнире помогло ей быстро просчитывать махинации. О да, этот опыт бесценен. Вот поэтому она и видит малейшие заковырки, ведь ей приходилось умело скрывать их.
— Ты нашла это за неделю? — я присвистываю. — Впечатляет.
— Просто повезло, — она прячет от меня взгляд. — Наверное, кто-то очень торопился закрыть дело побыстрее, вот и не стали всё пересчитывать. Да и на расписку не обратили внимания.
— Ты всё равно умница, чтобы ты там ни думала.
Она краснеет. Продолжает — о разговоре с профессором, о предложении экстерната, о возможной стажировке через месяц-полтора.
— Но я не уверена, — говорит она, — справлюсь ли…
— Что значит — не уверена? — я приподнимаюсь на локте. — Конечно, справишься, это даже не обсуждается.
— Думаешь?
— Знаю.
Она молчит. Потом говорит тихо:
— Не верится, что всё это происходит со мной. Ещё полгода назад я была никем. Служанкой. А теперь — университет, экстернат, стажировка… и ты.
— Привыкай, — говорю я, целуя её в лоб. — Ты заслужила. Всё это и даже больше.
— Сева…
— М?
— Спасибо.
— За что?