Он не медлит ни секунды. Вскакивает, бросается на Бориса. Тот пытается ударить ножом — но Толик перехватывает его руку, выворачивает. Нож падает на землю.
Удар. Ещё удар. Борис отлетает назад, врезается в дерево.
— Маша! — Толик хватает девушку, оттаскивает от боя. — Ты в порядке⁈
— Т-Трофим… — она плачет, цепляется за него.
— Всё хорошо. Я здесь. Я с тобой.
Он уводит её к краю поляны, подальше от хаоса.
А я поворачиваюсь к божеству.
— Ну что? — спрашиваю я. — Остались только ты и я. Покажешь наконец своё настоящее лицо?
Тварь шипит. Медлит, сомневается. Думаю, сейчас веры в это существо у селян не осталось, так что, возможно, сил у него лишь на поддержании иллюзии. Вот и медлит.
Но оно принимает неверное решение. Бросается на меня снова.
Уклоняюсь. Бью битой — не по телу, а по воздуху рядом. Ищу источник иллюзии. Подумываю провалиться прямо в тело твари, может, там совсем внутри сидит какой-то клоп? Клоп может быть богом?
И тут из леса появляются мои люди.
Группа быстрого реагирования. Олег во главе, за ним — десяток гвардейцев. Все вооружены, все готовы к бою. Супер! Это отличный отвлекающий манёвр, к тому же заставляет дрогнуть и божество, ведь нас становится всё больше, а поддержки у него всё меньше.
Гвардейцы врываются на поляну. Люди Бориса пытаются сопротивляться — но против тренированных бойцов у них нет шансов. Несколько коротких схваток — и большинство врагов либо на земле, либо в бегах.
А я продолжаю искать источник иллюзии.
Божество мечется по поляне, пытаясь напугать моих людей. Но они уже знают — это подделка. Проходят сквозь лапы, не обращая внимания на рычание и угрозы.
— Хватит прятаться! — ору я. — Выходи, трус!
Бью битой по воздуху. Раз, другой, третий.
И на четвёртый раз — попадаю.
Что-то невидимое вскрикивает от боли. Видимо, моя бита даже божеству может сделать бо-бо. Иллюзия мерцает, идёт рябью.
— Вот ты где!
Ещё удар. Ещё один.
Иллюзия рассыпается, как разбитое зеркало.
И передо мной появляется истинный враг.
Хамелеон.
Существо размером с крупную собаку. Чешуйчатое тело, длинный хвост, глаза, вращающиеся независимо друг от друга. Кожа переливается всеми цветами радуги, постоянно меняя оттенки.
Он выглядит жалко. Слабо. Совсем не как могущественное божество, которым притворялся.
— Вот ты какой, — говорю я. — Не очень впечатляет.
Кажется, я разочарован…
Хамелеон шипит. Но это скорее от усталости. Бой на поляне замирает. Все — и мои люди, и последователи культа — смотрят на существо с изумлением.