— Слушаюсь, богиня!
Борис бросается ко мне. Быстрый, тренированный. В одной руке — нож, в другой — окаменевший артефакт.
— Не так быстро, ковбой! — усмехаюсь и ухожу в сторону от удара.
Борис проносится мимо, разворачивается. Снова атакует — на этот раз серией коротких выпадов.
Неплохо. Умеет драться. Но я — лучше.
Блокирую нож предплечьем, подставляя защитный артефакт. Бью коленом в корпус. Борис охает, сгибается — и я добавляю локтем по затылку.
Он падает, но тут же пытается встать. Упрямый.
Из моего родового кольца Скорпионовых вырывается хвост. Полупрозрачный, с острым жалом на конце.
Жало впивается Борису в шею.
Мгновенный паралич. Он застывает, заваливаясь на бок.
— А это, похоже, моё, — забираю из его руки окаменевшую Сольпугу. — Спасибо, что сохранил.
— ОТДАЙ!
Божество бросается на меня.
Отпрыгиваю назад, едва увернувшись от удара массивной лапы.
— Эй! — ору я. — Ты что творишь⁈ Как ты можешь нападать на свою кровь⁈ Я же наследник!
Но божество не отвечает. Молчит и атакует снова.
Ещё один удар. Уклоняюсь. Ещё один. Откатываюсь в сторону.
Что-то не так. Настоящее божество, покровитель рода, не стало бы нападать на потомка. Это противоречит самой сути связи между богом и смертными.
Вынужден вступить в бой.
Хвост скорпиона вырывается из кольца, бьёт в лапу Сольпуги, если это она. И проходит насквозь. По воздуху. Как сквозь дым.
Лапа покрывается рябью — будто отражение в воде, которое потревожили.
— Да твою же мать… — выдыхаю я.
Это иллюзия.
— Гюльчатай, открой личико! — смеюсь я, отступая на шаг и беря биту на изготовку. — Я знаю, что ты не Сольпуга!
Глава 8
Божество замирает.
Призываю духовный доспех. Голубоватое сияние окутывает моё тело, формируя защитную броню.
— Ну что? — говорю я, готовясь к настоящему бою. — Покажешь своё истинное лицо? Или я сам загляну за завесу?
Божество — или то, что притворяется божеством — нависает надо мной. Огромное, жуткое, с множеством глаз и лап.
Но я уже знаю — это подделка.