Воздух вокруг меня начинает светиться. Золотистое сияние окутывает тело, и я чувствую, как меня тянет куда-то — быстро, неудержимо.
Мир исчезает.
Деревня Старое Аджи-Кой. Окраина. Лес.
Толика ведут по узкой тропинке. Впереди — двое охранников с факелами. Позади — ещё двое. Темнота леса обступает со всех сторон, и только огонь факелов разгоняет мрак.
— А где Маша? — спрашивает Толик, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Она присоединится к ритуалу?
— Появится позже, — отвечает один из охранников, не оборачиваясь. — Пока ты не пройдёшь посвящение, женщинам вход закрыт.
Посвящение. Звучит безобидно. Но Толик чувствует — что-то не так. Слишком много охраны. Слишком напряжённые лица. И этот путь через лес, подальше от деревни, от свидетелей…
Он думает о сигнале SOS, который отправил несколько часов назад. Получил ли граф? Успеет ли прийти на помощь?
И Маша. Граф обещал защитить её. Обещал принять их обоих, если придётся бежать.
«Держись, — думает Толик. — Я вытащу тебя. Что бы ни случилось».
Лес расступается. Впереди — поляна, освещённая десятками факелов. В центре — каменный алтарь, древний, покрытый мхом и странными символами. Вокруг — люди в тёмных балахонах.
И Толик понимает — это не посвящение.
Это казнь.
Его подводят к алтарю. Грубые руки хватают за плечи, заставляют встать на колени.
И тут он видит Бориса.
Новый глава культа стоит у алтаря в чёрном балахоне. В руке — кривой ритуальный нож. На лице — торжествующая улыбка.
— Добро пожаловать на настоящий ритуал, Трофим, — говорит он. — Или как тебя там на самом деле зовут?
Рядом с Борисом — Сергей. Бывший глава культа стоит на коленях, руки связаны за спиной. Лицо в крови, один глаз заплыл.
— Два дурака, — Борис обводит их взглядом. — Один — старый дурак, который столько лет сидел на сокровище и даже не понимал этого. Второй — влюблённый идиот, который думал, что может обмануть меня.
— Что тебе нужно? — рычит Толик.
— О, ты всё узнаешь. Но сначала…
Он делает знак — и из толпы выводят Машу.
Она в белом платье, руки связаны. Лицо мокрое от слёз.
— Трофим! — она бросается к нему, но охранники удерживают.
— Маша!
— Пусть смотрит, — говорит Борис. — Пусть видит, что бывает с теми, кто мне противится.
— Не трогай её! — Сергей рвётся из пут. — Она ни в чём не виновата!
— Виновата, — Борис качает головой. — Она — дочь слабака. И невеста предателя. Но не волнуйся, старик. После того, как её ухажёр истечёт кровью на алтаре, я позабочусь о ней. Лично.
Маша вскрикивает. Сергей смотрит на Толика с отчаянной надеждой.
А Толик стискивает зубы и оглядывается по сторонам.