Он осторожно берёт один. Подносит к глазам, рассматривает. Руки — не дрожат, но я вижу, как напряглись пальцы.
— Уникальные, — шепчет он. — Таких я никогда не видел. Структура… невероятная. Это не обычные макры.
— Разберись в свойствах. Возьми Льва в помощь — он алхимик, может пригодиться.
— Сколько времени?
— Сколько нужно. Но чем быстрее — тем лучше. И выспись, не надо себя загонять.
Фёдор кивает, не отрывая взгляда от камней.
— Я займусь немедленно.
— Фёдор, — грозно смотрю на него.
— Я понял, — он подпрыгивает с места и семенит к себе.
Хорошо, а у меня дела.
Поднимаюсь к Оле.
Должен бы радоваться — тварь мертва, трофей в три уникальных макра у меня, море безопасно. Победа на всех фронтах.
Но вместо радости — холодная ярость, которая не даёт покоя. Ярость, которая сжигает изнутри с того момента, как Оля рассказала о губернаторе.
Открываю дверь.
Она всё ещё в постели — бледная, с красными глазами. Не спала, судя по всему. Или спала урывками, между приступами слёз. Волосы растрёпаны, лицо опухшее. Одеяло скомкано, подушка влажная.
Моя Оля. Моя женщина. И какая-то тварь посмела её тронуть.
— Сева… — она приподнимается. — Ты вернулся. Как там… веселье?
Сажусь на край кровати. Беру её руку — холодная, дрожит.
— Как ты?
— Нормально, — она пытается улыбнуться, но улыбка выходит кривой. — Просто устала.
Смотрю на неё. На эти красные глаза, на бледные щёки, на дрожащие губы.
— Отдыхай, — говорю я.
Наклоняюсь, целую её в лоб. К утру буду в Симферополе. И она понимает.
— Сева… — голос срывается. — Куда ты?
— По делам.
— Каким делам? Ночь же.
Я улыбаюсь и иду к двери.
— Сева, не надо! Я знаю, что ты задумал! Пожалуйста! Сева! — она вскакивает с кровати, бежит ко мне, хватает за руку. Крепко, отчаянно. — Не надо! Пожалуйста! Я этого не стою! Он — губернатор, он может всё, он уничтожит тебя, он…
Останавливаюсь.
— Ты этого не стоишь?