То, что я вижу, заставляет сердце сжаться.
Город в осаде. Сотни бурых муравьёв атакуют стены со всех сторон. Лезут по камням, карабкаются друг на друга, образуя живые лестницы. Чёрные муравьи-союзники отбиваются — сбрасывают врагов вниз, кусают, рвут на части. Но их теснят. Слишком много врагов, слишком мало защитников.
— Фёдор! — кричу я. — Переводчик!
Артефактор подбегает, включает устройство. Несколько секунд настраивает, потом кивает.
— Готово, господин!
— Передай союзникам: люди атакуют с южного фланга! Пусть держат центр и северную стену! Мы возьмём на себя юг!
Фёдор что-то бормочет в устройство. Через секунду — ответ: щёлканье, скрежет.
— Они поняли, господин! Благодарят! Говорят — южная стена слабее всего, там главный удар!
— Тогда туда и идём! Все за мной!
Бежим вниз по склону холма. Справа открывается портал — из него выходит Кабанский со вторым отрядом. Десять бойцов, все вооружены до зубов.
— Скорпионов! — кричит он. — Мы с тобой!
— Южный фланг! Давай!
Ещё один портал — Котов со своими людьми. Пятнадцать человек, профессионалы.
— Куда⁈ — рявкает Котов.
— Юг! Там главный удар!
Он кивает, и его люди вливаются в наш строй.
Подбегаем к южной стене.
Картина страшная. Стена частично обрушена — бурые муравьи проломили брешь и лезут внутрь. Чёрные пытаются закрыть дыру телами, но их сметают. Челюсти щёлкают, хитин трещит, трупы падают на землю.
— Бей! — ору я и врываюсь в свалку.
Бита в правой руке, хвост скорпиона из кольца — в дополнение. Удар — один муравей падает с проломленной головой. Ещё удар — второй. Хвост жалит третьего — паралич, он застывает на месте.
Рядом — Цыпа. Рычит как зверь, крушит врагов голыми руками. Муравьи отлетают от него, как кегли.
Мастифин — машина смерти. Одна рука, огромный топор — и враги падают один за другим. Уклоняется, бьёт в сочленения, рубит лапы и головы.
Пелагея — тень. Её почти не видно — только вспышки клинков, только падающие враги. Два ножа в руках, ещё два — в воздухе, ещё два — уже в телах муравьёв.
Даниил — магия. Его удары — концентрированная энергия, пробивающая хитин насквозь. Он не кричит, не рычит — просто работает. Методично, эффективно. И как всегда на большом расстоянии от основной заварушки.
Котов и его люди — слаженная группа. Прикрывают друг друга, атакуют по очереди, не дают врагам окружить. С их стороны летят уже знакомые мне фиолетовые молнии, после которых в воздух взмывают тела врагов.
Кабанский — в самом пекле. Его люди рядом. Гвардейцы палят из огнестрела, но патронов у нас не так много, как хотелось бы.
А муравьёв слишком много.
На каждого убитого — ещё пятеро. Они лезут и лезут, бесконечным потоком. Мы сдерживаем их, но ненадолго. Рано или поздно они нас сомнут.
И тогда я отпускаю огонь на полную, не сдерживаясь.
Поднимаю свободную руку, концентрируюсь на секунду — и пламя вырывается из ладони. Не маленький язычок, как раньше. Поток. Волна огня, охватывающая всё на своём пути.