Просыпаюсь в холодном поту. За окном — рассвет.
Лежу несколько минут, глядя в потолок. Потом встаю, умываюсь, одеваюсь. Есть дела поважнее, чем кошмары. А чтобы сны не стали реальностью — тренировки мне в помощь. Но и про артефакт забывать не стоит.
Кольцо Сольпугиных. Я пытался соединить его с окаменелым тельцем — и почти получилось. Почти. Но огня не хватило, янтарь застыл раньше времени.
Может, Фёдор что-то подскажет?
Достаю из сейфа кольцо и камень, иду в лабораторию.
Фёдя уже на ногах — видимо, тоже толком не спал. Склонился над каким-то прибором, что-то настраивает, бормочет себе под нос.
— Фёдор.
Он вздрагивает, оборачивается.
— Господин! Не слышал, как вы вошли.
— Мне нужна твоя помощь, — без предисловий кладу на стол кольцо и камень.
Он смотрит на артефакты. Глаза загораются профессиональным интересом.
— Это… что вы хотите, чтобы я сделал с ними?
— Я пытался соединить их огнём — не вышло.
— Огнём? — Фёдор берёт кольцо, рассматривает под лупой. — Янтарь размягчился?
— Да, но недостаточно. Застывает раньше, чем тельце встаёт на место.
— Хм, — он крутит кольцо в руках, изучает со всех сторон. — Янтарь древний. Очень древний. Возможно, магически укреплённый. Обычного огня — даже вашего, особенного — может не хватить.
— Тогда что делать?
Фёдор задумывается. Смотрит на кольцо, потом — на рабочий стол, потом — снова на кольцо.
И тут мой взгляд падает на Паяльное Жало.
Оно лежит на подставке в углу лаборатории — там, где Фёдор оставил его после исследований. Тусклый металл, выгравированный скорпион. Артефакт, который пробудил во мне огонь Сольпуги.
— А если попробовать Жалом? — говорю я медленно.
Фёдор поднимает голову.
— Жалом?
— Ты сам говорил — внутри него сила Сольпуги. Может, именно этот артефакт сможет закончить работу?
Он молчит несколько секунд. Потом — медленно кивает.
— Теоретически… это может сработать. Паяльное Жало изначально создавалось для работы с металлами, но если в нём действительно есть сила Сольпуги… — он качает головой. — Не знаю, господин. Это рискованно.
— Что может пойти не так?
— Всё что угодно. Взрыв, выброс энергии, разрушение обоих артефактов, — Проскорпионов разводит руками. — Мы работаем с древними вещами, о которых почти ничего не знаем.
Смотрю на кольцо. На Жало. На Фёдора.
— Попробуем, — говорю я. — Осторожно.