— Ваше благородие? — осторожно спрашивает охранник, который всё ещё торчит в дверях. — Вы в порядке? Может, воды принести?
— Вон, — хрипит Сипин. — Закрой дверь. И никого не впускать до вечера. Никого, слышишь? Хоть сам император придёт — не впускать!
Охранник исчезает.
Сипин опускается в кресло. Руки трясутся. Рубашка промокла от пота.
Он не верит в совпадения. Не когда речь идёт о Котове, это уж точно.
Этот человек… этот демон… он всё знает. Всё видит. И он напоминает: я слежу за тобой. Я помню.
Сипин закрывает лицо руками.
Что делать? Отступить? Признать поражение?
Нет. Слишком поздно. Слишком много вложено. Слишком много людей замешано.
Вперёд. Только вперёд. И молиться, чтобы в следующий раз вместо котёнка на крыльце не оказался тигр.
Кажется, Сипин уже сожалеет, что ослушался куратора. Надо было сосредоточиться на Скорпионове и не лезть к этому рыжему наглому графу.
Сижу в кабинете при тусклом свете, дверь заперта. Передо мной на столе — кольцо Сольпугиных и окаменелое тельце. Два осколка одной загадки.
Я попытался вложить камень в пустоту кольца — и ничего не вышло. Они тянутся друг к другу, это правда, но янтарь твёрдый, застывший. Камень не входит в углубление, как ключ в замок. Не совпадает.
Может, дело в огне?
Поднимаю руку. Концентрируюсь. Вызываю в памяти то ощущение — жар, свет, танцующее пламя. Направляю его в ладонь.
Огонь вспыхивает. Яркий, оранжевый с зеленоватыми прожилками. Мой огонь. Сила Сольпуги, проснувшаяся во мне.
Подношу пламя к кольцу. Осторожно, медленно. Янтарь начинает теплеть под жаром. Сначала — едва заметно. Потом — сильнее. Поверхность камня становится податливой, почти мягкой.
Работает!
Другой рукой беру окаменелое тельце. Пытаюсь вложить его в размягчённый янтарь, в то углубление, где оно должно быть.
Но огонь слишком слаб.
Янтарь размягчается неравномерно — края остаются твёрдыми, центр податлив, но недостаточно. Я пытаюсь вдавить камень глубже, но чувствую сопротивление. Ещё секунда — и янтарь застывает снова, схватывая тельце наполовину.
Криво. Неправильно. Видно невооружённым глазом — камень торчит под углом, не утоплен до конца.
Чёрт.
Вытаскиваю тельце обратно — пока янтарь ещё тёплый. Осматриваю кольцо — никаких повреждений, просто всё вернулось в исходное состояние.
Пробую снова.
Концентрируюсь сильнее. Огонь на ладони разгорается ярче, жарче. Подношу к янтарю, держу дольше. Камень размягчается глубже, почти плавится.
Вкладываю тельце.
Оно входит… почти. Девять десятых — но последняя часть не встаёт на место. Будто что-то мешает изнутри. Какой-то барьер, какое-то сопротивление.
Янтарь застывает.
Снова криво. Снова не до конца.