Ада, дай мне свои губы.
Ада…
Ада…
Ада!
Внезапно его сексуальный, ласкающий голос стал настойчивым, и я не понимала, сколько времени спала, когда резко проснулась.
— Ада!
Только моргнув и открыв глаза, я увидела, как он врывается в мою спальню, на его лице был неподдельный ужас.
20. Ада
Джонатан притянул меня к себе, обхватив ладонями мои щёки, словно убеждаясь, что со мной всё в порядке.
— Я пришёл проверить, как ты, но ты не открыла дверь. Потом я позвонил тебе, ты не ответила. Я начал паниковать, что с тобой что-то случилось, поэтому взял запасной ключ из своей квартиры и…
Он осёкся, когда я положила ладонь ему на грудь, чувствуя, как бешено колотится его сердце. Моё собственное сердце забилось ещё быстрее от того, насколько он был взволнован.
— Эй, я в порядке, — прошептала я.
Джонатан молча окинул меня взглядом, и в его глазах вспыхнул жар, когда он понял, что на мне только свободная ночная футболка, трусики и больше ничего. Я заметила, как дёрнулся его кадык, когда он сглотнул, и в этот момент во мне словно проснулось что-то дикое. Вся тоска, все похотливые сны довели меня до предела. Тело и сердце взяли верх, и я прижалась губами к его губам.
Что-то в его тревоге заставило всё остальное исчезнуть на заднем плане. Какими бы ни были возможные последствия отношений с Джонатаном, я должна была узнать, каково это — быть с ним. Никогда в жизни мужчина не относился ко мне так хорошо и не переживал за меня так, как он, и просто сопротивляться притяжению между нами было бы трагедией. Мне нужно было рискнуть, поэтому я целовала его так, словно от этого зависела моя жизнь. Мои руки зарылись в его волосы, а его сильные руки сомкнулись вокруг меня, прижимая вплотную к своему телу. На нём всё ещё был костюм, и дорогая ткань скользила по моим голым бёдрам.
Задыхаясь, он прервал поцелуй, чтобы осмотреть меня.
— Что случилось? — он, казалось, заметил моё заплаканное лицо. — Ты плакала?
— Это был очень плохой день на работе.
— Расскажи.
— Не сейчас. Пожалуйста, просто… трахни меня. Мне нужно, чтобы ты трахнул меня, Джонатан.
Он застонал и прижался лбом к моему.
— Боже, не… — его взгляд упал на серьги, дыхание сбилось, а голос наполнился изумлением. — Ты их надела.
— Да.
Он шумно выдохнул.
— Они потрясающе смотрятся на тебе. — Он помолчал, любуясь ими, и поднял руку, чтобы ласково коснуться моей мочки уха. — Я знал, что так будет, с того самого момента, как увидел их в магазине.
Меня изнутри окутало тепло от осознания того, что он действительно выбрал их сам, а не поручил это Терезе.
— Спасибо.
Повисла тяжёлая пауза.
— Ты абсолютно уверена, что хочешь этого? — сказал он. — Потому что я скорее дам себе по морде, чем воспользуюсь тобой.
— Я уверена. Я больше не могу отказывать себе в том, чего хочу, а я хочу тебя, Джонатан. То притяжение, которое я чувствую, как магнит. Было бы жестоко по отношению к нам обоим не исследовать его.
— Ты тоже это чувствуешь, — прошептал он почти благоговейно, а затем его губы снова накрыли мои. На этот раз он целовал меня так, словно его жизнь зависела от этого, и я никогда не чувствовала себя настолько поглощённой. Мы рухнули на кровать, судорожно стягивая друг с друга одежду, пока на мне не осталось только бледно-розовое бельё, а он не оказался обнажённым по пояс.