Во взгляде Джонатана что-то смягчилось, хотя жар никуда не делся, он по-прежнему пылал. Никогда в жизни я не чувствовала себя настолько желанной.
— Всё в порядке. У меня есть. Я сейчас вернусь.
Он прижался к моим губам тоскливым поцелуем и встал с кровати. У двери он обернулся, удерживая мой взгляд.
— Не начинай всё обдумывать, ладно?
Он ушёл прежде, чем я успела ответить. Но было поздно, я уже начала думать. Когда его отвлекающий рот исчез с моего тела, мой надоедливый рациональный мозг снова подал голос, а возбуждение перестало его заглушать.
Когда Джонатан вернулся, вытащив из кармана несколько презервативов и рассыпав их по кровати, словно возбуждённое конфетти, во мне уже появились сомнения. Он снова устроился между моих ног, но, почувствовав мою нерешительность, отстранился.
— Ага, — вздохнул он, и его красивые губы сложились в хмурую линию. — Кажется, я просил тебя этого не делать.
— Чего? — выдохнула я.
— Обдумывать, — ответил он.
Я виновато сморщилась. Я ненавидела себя за то, что передумала, честно, я была просто ужасной, но не могла перебороть страх, тревогу, что секс всё испортит. Джонатан уже проявлял признаки собственничества, а значит, если у нас не получится, к дружбе мы не вернёмся. Чёрт, я боялась, что уже всё испортила, позволив ему зайти так далеко. Как мне теперь выбросить из головы этот безумно сексуальный образ? Катастрофа.
— Это был порыв безумия, — выпалила я наконец. — Мне не стоило тебя целовать.
Выражение его лица ожесточилось, но он всё равно мягко обхватил мою челюсть.
— Тебе всегда стоит меня целовать, Ада.
Он помолчал, вглядываясь в меня, потом тяжело выдохнул.
— Но я понимаю.
Он отстранился, и мне тут же не хватило его прикосновений.
— У всех бывают моменты безумия. — Пауза. — А мне просто повезло оказаться тем ублюдком, которому один из них достался.
— Боже… — простонала я, закрывая лицо рукой. — Такое ощущение, будто я тебя использовала. Я ужасный человек.
Его низкий, мужской смешок развеял часть вины, когда он притянул меня к груди.
— Не говори так. Меня не использовали. Не будем притворяться, что мне не понравилась каждая секунда, которую я провёл между твоих ног.
Воспоминание о том, как он смотрел на меня снизу, делая греховные вещи ртом, обдало жаром с головы до ног.
Я прикусила губу.
— Ты всё ещё хочешь поужинать?
Прижавшись к его груди, я увидела, как уголки его глаз сморщились от улыбки.
— Конечно. Я ведь разжёг аппетит, верно?
Мой взгляд сам собой опустился к его паху. Он всё ещё был твёрдым, отчётливо обозначенным под тонкой тканью. Я сглотнула, отчаянно пытаясь найти в себе силы не опуститься на колени и не взять его в рот, чтобы отплатить тем же.
— Ты, эм…
— Я в порядке. Сейчас пройдёт, — хрипло сказал Джонатан, выпуская меня из объятий. — Хотя тебе, наверное, стоит одеться. — Его улыбка стала дразнящей. — Иначе это может затянуться.
Смутившись, я поправила халат и дрожащими руками начала собирать презервативы с кровати. Он молча наблюдал, и когда я протянула ему горсть блестящих упаковок, его губы изогнулись в усмешке.
— Почему бы тебе не оставить их себе? — Значимая пауза. — На случай, если у тебя снова случится приступ безумия в моём присутствии.