— Джонатан, — застонала она, зарывшись пальцами в мои волосы, и меня наполнил восторг от того, как она произнесла моё имя, словно признание.
— Вот так. Кончай для меня, — подбодрил я, глядя на неё и наслаждаясь тем, как она извивается. Я никогда раньше не делал этого с женщиной, лежащей на кухонной столешнице, и хотя мне всегда нравилось доставлять удовольствие, никогда это не было настолько упоительно, как сейчас.
Мой язык ускорился, описывая круги вокруг чувствительного узелка между её бёдер. Она была такой влажной, и я задумался, не думала ли она об этом в ванне, доводя себя до состояния, когда больше не могла терпеть. От этой мысли желание вспыхнуло с новой силой.
Я ввёл в неё два пальца и застонал, почувствовав тесное, влажное тепло. Я медленно двигал ими, в то время как мой рот продолжал ласкать её клитор, не отрывая от неё взгляда, пока наконец она не кончила — дрожа и поддаваясь навстречу моим губам.
— Чертовски красивая, — прошептал я, оставив на её клиторе прощальный поцелуй, прежде чем подняться и провести ртом вверх по её животу, минуя пупок, и прижаться к её груди.
Её глаза были закрыты, она всё ещё приходила в себя после оргазма, когда я притянул её к себе. Я обнял её, поцеловал в губы… и в этот момент в кармане зазвонил телефон. Скорее всего, это была Тереза с каким-нибудь не срочным рабочим вопросом.
— Ты собираешься ответить? — спросила Ада.
— Нет, — пробормотал я, уткнувшись губами ей в щёку. — Что бы там ни было, подождёт. Я с тобой ещё не закончил.
Я надеялся, что мои глаза выдают, насколько сильно я всё ещё хочу её, и что мы не покинем эту квартиру, пока я не заставлю её кончить снова. На этот раз с моим членом, глубоко внутри неё.
19. Ада
Я не могла поверить в то, что натворила. Нет, что я инициировала. Да, Джонатан разогрел меня массажем ноги, но всё, что произошло потом, было исключительно моей инициативой. Он прижал горячий поцелуй к моим губам и отстранился. Я быстро запахнула халат, пока он выключал плиту и накрывал кастрюлю крышкой.
— Ты можешь ещё немного подождать с ужином? — спросил он, вернувшись и снова заключив меня в объятия.
Я была слишком возбуждена, чтобы отвечать словами, тот сногсшибательный оргазм совсем не утолил мою потребность в нём. Поэтому я просто кивнула, и его взгляд потемнел, когда он понёс меня в спальню.
Джонатан захлопнул дверь ногой и опустил меня на кровать. Он уже стягивал с себя верх и нависал надо мной, а я была слишком занята разглядыванием его обнажённой груди и пресса, чтобы думать связно. Для мужчины чуть за сорок он был в потрясающей форме, и я подозревала, что он активно пользуется тренажёрным залом, доступным только жильцам дома. Его губы скользнули к моей шее и последние остатки здравого смысла испарились.
— Ты этого хочешь? — спросил Джонатан, ведя губами вдоль моей ключицы и тянувшись, чтобы снова распахнуть мой халат.
Удовольствие от его прикосновений заглушило все предостережения, которые вопил мой мозг. Логика покинула меня окончательно. Кажется, я утратила её ещё в тот момент, когда Джонатан подхватил меня на руки, донёс до квартиры и начал так нежно растирать места, где после долгого рабочего дня болела нога.
Я обхватила его шею, пальцы вжались в затылок, и я кивнула.
— Я хочу тебя.
Он обрушился на мой рот, терзая меня губами, зубами и языком. Мои стоны наполнили комнату, когда он прижался твёрдым членом, единственной преградой были его хлопковые домашние штаны.
Я вцепилась в пояс и потянула их вниз. Он усмехнулся:
— Нетерпеливая. Мне нравится.
— Просто заткнись и трахни меня, Джонатан.
— Где твои презервативы?
— Я… — я лихорадочно попыталась думать, пока его рот продолжал целовать мою грудь, захватывая сосок.
И тут до меня дошло: у меня их нет. А с чего бы? Я была одна годами и ни с кем не встречалась.
— У меня нет, — прошептала я, и Джонатан отстранился.
— Ты на противозачаточных?
Я покачала головой.
— Тогда как ты…
— Давно не было, — призналась я, смущённо.