Я молча сидел, представляя её с котятами, как она заботится о них, и мне стоило нечеловеческих усилий не сломаться. Я ещё ни разу не плакал, хотя боль внутри разрывала.
— Спасибо, — наконец сказал я, подняв взгляд.
Ада смотрела на меня с такой добротой, что мне стало неловко. Я не хотел, чтобы она видела меня таким надломленным.
— Возможно, вы не знаете, но я понимаю, — сказала она. — До недавнего времени я тоже долго не общалась со своим отцом.
Это отвлекло меня от собственного отчаяния:
— Правда?
— Вы знаете о его алкоголизме. Его зависимость создала много проблем, и в какой-то момент мы с сестрой просто вычеркнули его из жизни. А потом, пару лет назад, я вышла после работы и увидела вашу маму. Она сказала, кто она, и попросила выпить кофе. Мы просидели в кафе больше часа, и она рассказала мне всё: что он изменился, что проделал огромную работу, чтобы бросить пить. Она убедила меня дать ему ещё один шанс. Если бы не она… я была бы сейчас на вашем месте, оплакивая отца, которого давно не видела…
— Мне стоит принести тебе вещи, — резко сказал я, вскакивая.
Разговор стал слишком трудным. Я разрывался между желанием сидеть рядом с ней всю ночь, слушая истории о маме… и желанием выгнать её и закрыться.
Я взял заранее упакованный пакет с альбомами и вещами отца из спальни и вернулся. Ада поднималась с дивана, опираясь на трость, ей явно было тяжело. Мне не нравилось это видеть.
Она протянула руку за пакетом, но я отдёрнул его:
— Он тяжёлый. Я отнесу к машине.
— Не обязательно…
— Я сказал, что отнесу, — отрезал я, и она замолчала.
Я открыл дверь, пропустил её вперёд. Она медленно пошла к машине, будто боялась перегрузить ногу. Уже у машины она достала ключи и нажала на кнопку, открывая двери. Снова протянула руку к пакету, но я прошёл мимо неё и открыл заднюю дверь.
— Я положу в багажник.
— Подожди, Джонатан! — сказала она тревожно, но было поздно.
Внутри была куча вещей: одежда, сумки, подушка, спальный мешок.
Меня пронзило мерзкое чувство.
— Я ещё не успела перевезти всё в новое жильё, — выдавила она, но её слова звучали фальшиво.
Мой рот сжался в жёсткую линию.
Я резко развернулся и встретился с её испуганным, пристыженным взглядом. Она выглядела так униженно, и именно это убивало меня больше всего. Если бы я до этого не презирал себя, то сейчас наступила бы окончательная точка. Она спала в своей машине. Наверное, поэтому травма ноги обострилась. Чёрт, даже полностью здоровый человек почувствовал бы себя ужасно, ночуя в такой крошечной машине. Как она вообще умудрялась там выпрямиться?
— Джонатан, отдайте пакет, — сказала она, но я лишь сильнее сжал ручки.
— Ада, вернись в дом.
Она моргнула, растерявшись. Её взгляд стал жёстким.
— Просто… отдай паке...
— И куда ты поедешь? — перебил я.
— Я… я...
— Ты остаёшься здесь на ночь, — сказал я твёрдо. — В дом. Я занесу твои вещи.
Она смотрела на меня потерянно. Я думал, она сдастся. Но она отступила и повернулась к двери.