Я шагнул ближе, чтобы разглядеть её при свете крыльца. — Сначала скажи, что с тобой произошло.
Необъяснимое беспокойство дёргало внутри.
— Со мной ничего не произошло. У меня старая травма ноги. Иногда она напоминает о себе, и приходится пользоваться тростью.
Старая травма?
— Как ты её получила?
Её лицо скривилось в раздражении.
— Это не ваше дело. Если вы не собираетесь отдавать мне вещи, я просто уйду.
Я изучал её. В прошлые разы она была гордой, уверенной. Сейчас, смущённой? Опозоренной? Она не хотела, чтобы кто-то видел её слабость?
Я шагнул ещё ближе, видел, как она вздрогнула.
— Послушай, я спрашиваю лишь из-за беспокойства...
— Ха! Конечно, — усмехнулась она ядовито.
— Ладно, я это заслужил после того, как вёл себя в последний раз. Но я не хочу больше ссориться, мисс Роуз. Пожалуйста, войди. Я… я приготовлю чай.
Она немного смягчилась, опустив голову.
— Ладно, — пробормотала тихо. Она выглядела ужасно уставшей. Мне так хотелось помочь ей подняться по ступенькам, но я удержался — она бы не приняла мою поддержку.
Я прошёл в гостиную, она следом, и постукивание трости по полу почему-то сжало мне грудь.
— Пожалуйста, садись. — Я указал на диван. — Я скоро вернусь.
Ада опустилась на мягкий диван, с видимым облегчением снимая нагрузку с ноги. Поставила трость рядом и тихо выдохнула.
Нахмурившись, я ушёл на кухню и поставил чайник. Пока вода закипала, я вспомнил тот день в офисе, как она терпела боль, поднимаясь по лестнице, потому что я заставил её ждать и отказался видеть. И как заметил хромоту, но проигнорировал.
Чёрт. Я был таким мудаком.
Мне следовало извиниться.
Чай был готов. Я помнил, что она пьёт с молоком и без сахара. Взял две кружки и вернулся. И остановился на пороге.
Ада спала, сидя прямо на диване.
6. Джонатан
Её дыхание было глубоким и ровным, черты лица мягкими во сне. И снова я почувствовал эту странную тяжесть в груди. Очевидно, что она переживала не лучший период, потому что обычно казалась гораздо более собранной. Или, по крайней мере, такой она была в тот день, когда мы встретились впервые. Горюя по нашим родителям, она явно испытывала сильное эмоциональное напряжение. В этом мы с ней были похожи, потому что и мне было тяжело.
Сегодня в офисе я был настолько выбит из колеи, что упустил важную деталь в документе одного из крупных клиентов, и компания потеряла существенную сумму. Я мог это компенсировать, но всё равно — я никогда не допускал таких небрежных ошибок.
Мой взгляд вновь вернулся к Аде, и не в первый раз я был поражён её красотой. У неё было выразительное лицо: одновременно сильные черты и деликатно-женственная внешность.
— Ада, — тихо позвал я её имя, поставив кружки на журнальный столик.
Она вздрогнула, резко просыпаясь, и я тут же пожалел, что разбудил её. Ей явно нужен был отдых.
— Эм… — выдохнула она, щеки порозовели, и она быстро выпрямилась. — Простите.
— Всё в порядке. Тяжёлый день на работе?