Читать книгу «Двадцать два несчастья 8» онлайн.

— Успеешь, Наиль, — перебил я. — Останься, поужинай с нами. Заодно по Тимофею поговорим. А пока вот, знакомься…

Наиль заинтересованно покосился на Венеру. Хмыкнув, я врубил эмпатический модуль и не ошибся: юрист определенно запал на Венеру, так что представлялся излишне суетливо, смущая молодую женщину.

А дома тетя Нина, разумеется, распорядилась вечером по-своему. Впрочем, ничего другого я от этой деятельной женщины и не ожидал.

Стол оказался накрыт так, будто к нам собирались не три человека, а целая бригада Япара.

Чугунок со щами из кислой капусты, от которых тянуло так, что слюна набегала еще с порога. Блюдо с пирожками: половина с картошкой, половина с ливером, который, как потом выяснилось, она выторговала у кого-то из соседей. Отдельная миска с квашеной капустой, политой единственным маслом, что она нашла в доме — оливковым. Соленые пупырчатые огурчики, нарезанные вдоль. Истекающие соком лопнувшие помидоры. Маринованные белые грибочки с луком. Вареная картошка, щедро обсыпанная укропом, хотя где тетя Нина нашла в декабре свежий укроп, я так и не понял.

Рядом стояла трехлитровая банка молока. Ну конечно, куда же без нее.

Молоко я решил отдать Венере с Фроловой, а вот остальное… Мысленно извинившись перед своим организмом, я решил, что воротить нос от таких пирожков — грех. Да и от всего остального.

Когда мы все уселись, причем — во избежание домыслов (и без того тетя Нина начала мне вовсю подмигивать и показывать украдкой большой палец) — я сел рядом с Наилем, а Венеру определил к тете Нине.

— Нина Илларионовна, — одобрительно сказал Наиль, демонстративно озирая стол, — вы таким количеством пирожков можете решить любой юридический спор во внесудебном порядке.

— Ешь лучше давай, великий юрист, — со смешком отбрила его тетя Нина, подкладывая ему четвертый, хотя он еще не доел второй. — А то худой какой, смотреть страшно.

Венера сначала сидела тихо, но после второй тарелки щей оттаяла, порозовела и даже улыбнулась, когда тетя Нина рассказала, как однажды спрыгнула с отъезжающего поезда под Ярославлем, потому что ей показалось, что она увидела на перроне Георгия Вицина.

Рассказав юридический анекдот, Наиль отодвинул тарелку и переключился на рабочий тон — порасспросил Венеру о Тимофее и его жалобе, потом отошел кому-то позвонить и вернулся уже с информацией.

— По Тимофею, — тихо сказал он, и все мгновенно притихли и даже перестали стучать ложками. — Я проверил. Пока ничего не зарегистрировано. Это не значит, что не подал, просто система обновляется с задержкой. Но, судя по тому, что Венера рассказала, он звонил пьяный и, скорее всего, не врал. Возможно, пришел, накричал на дежурного и ушел. Даже если написал заявление, оно должно содержать конкретику: какие действия, какой врач, какие нарушения. То, что он там кричал, пока не основание для проверки.

— А если найдется основание? — спросил я.

— Тогда прокуратура направит запрос в Росздравнадзор, те пришлют проверку в ЦРБ. Это не быстро, от месяца до трех. И проверять будут не тебя лично, а учреждение. Вашему главврачу Александре Ивановне это понравится еще меньше, чем тебе.

— Значит, ждем?

— Ждем и не нервничаем, — подтвердил Наиль. — Я попробую разобраться по своим каналам.

Венера, слушавшая весь разговор, негромко сказала:

— Он не остановится. Он упертый, я его знаю. Пока не добьется своего, не успокоится.

— Пусть его, девонька, — успокаивающим голосом ответила тетя Нина, наливая ей чай. — У нас Сергей, чай, не пальцем деланный, доктор заслуженный! Все Морки его уважают, а через это и мне уважения вон сколько уже перепало! Все хорошо будет. Вот увидишь…

Наиль уехал около девяти, пообещав позвонить, как только появится новая информация. Я проводил Венеру до дома Фроловой и вернулся к себе в летнюю кухню. Тетю Нину беспокоить уже не стал, ей нужно было отдохнуть после переезда.

Сев за программу диссертации, я в последний раз прошелся по структуре. Завтра суббота, а во вторник мой бывший ученик, а сейчас мой научный руководитель Борис Альбертович будет смотреть на эти бумаги и решать, стоит ли тратить на меня время. Программа была готова. Характеристику Сашуля подписала. Оставалось не опоздать на самолет — вылетать я решил все-таки из Казани, так как аэропорт в Йошкар-Оле закрыли на реконструкцию.

А когда лег спать, вдруг позвонила Анна Александровна. То есть Анечка.

— Я, наверное, помешала, Сережа? — вкрадчиво сказала она.

— Нисколечко.

— Сережа… Я хотела сказать одну вещь. — Голос у нее изменился, стал еще ниже и мягче. — Сразу не сказала, потом постеснялась, а сейчас… в общем, хочу, чтобы ты знал.

— Что такое? — насторожился я.

— Я, как ты понимаешь, не девочка, — издала смешок Аня. — Замужем дважды побывала. И знаешь… ни разу за всю жизнь не чувствовала ничего похожего на то, что было между нами. У тебя какие-то необыкновенные руки… и не только они. Я до сих пор ощущаю каждое прикосновение. Буквально каждое. Ты понимаешь, о чем я?

Я понимал. Клиентки в спа-салоне говорили примерно то же, и объяснения этому у меня пока так и не было. Ночь с Аней лишь позволила убедиться в том, что эта аномалия никуда не исчезла, а может, даже окрепла.

— Понимаю, — сказал я. — Спасибо.