Нулевой цикл: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Сигарета истлела до фильтра, начала жечь пальцы. Матвей ловким движением метнул окурок за ограждение лоджии, тот полетел, рассыпая искры, навстречу земле.

«Ладно, – решил он, – поздно мне становиться эмо-боем, так что экзистенциальная грусть отменяется. Планов на будущее, конечно, никаких. Зато теперь у меня есть кредит».

Он криво усмехнулся и пошел назад в квартиру.

Куда приводят… (2008—2009)

1

К вечеру ветер меняется, и с запада, из-за леса, начинающегося сразу за дивизионным стрельбищем, ползут похожие на танки тяжелые дождевые тучи. Облетающая листва падает на рампу, на платформы с техникой, на железнодорожные пути.

Артем смотрит на тучи, хмурится: крепить технику под дождем не хочется. А закрепиться надо сегодня, завтра состав уходит на учения.

Недалеко от путей горит костер, где обжигают стальную проволоку, там сидят несколько солдат во главе с сержантом Дубовым, Артем идет к ним. Стреляет сигарету у Дубова, садится к костру.

– Кажись, дождь будет, – говорит он никому и всем одновременно.

– Будет, – подтверждает Дубов, – а ты думал, бля… Не май месяц на дворе.

– По дождю работать плохо.

– Ну, так надо до дождя успеть.

– Ага, успеешь тут, как же…

– А ты кури поменьше – и успеешь.

Сержанту легко размышлять, он сидит у костра, следит за проволокой, а заодно и погрузкой, сам в крепеже не участвует. Его оставил за старшего командир роты, капитан Веригин. Сам Веригин полчаса назад ушел в военный городок.

Артем затягивается сигаретным дымом, смотрит на тучи, на железнодорожный состав. Рядом с Дубовым сидит ефрейтор Печенкин, ковыряет носком кирзового сапога сухую землю, сплевывает:

– Месяц назад так же крепились, на войну ехали – с грузинами. Тогда наш эшелон до Ростова дошел, а потом пришел приказ назад поворачивать: война уже кончилась. Больше с погрузкой морочились, чем воевали в итоге. Такие дела.

– Зато при деле…

– А че ты хотел? – Дубов ловким движением пальцев отправляет окурок в костер. – Солдат все время должен быть чем-то занят, – он копирует интонации майора Хорошева, заместителя командира части по воспитательной работе, по старинке именуемого замполитом, – а то у него от безделья мысли всякие нехорошие в голове появляются, как бы что спиздить или из части смыться.

– Вот и занимаемся два года херней…

– Это ты два года, – Дубов кивает на Артема, – а он «полторашку», например. А нынешние духи – вообще год.

– Повезло им.

– Так надо было и тебе годик-другой покосить-попрятаться, и тоже на год пошел бы.

– Да куда в нашей деревне спрячешься-то?..

На этом разговор окончен. Артем возвращается к эшелону, помогать некурящим товарищам с погрузкой.

Обожженную стальную проволоку в палец толщиной пропускают между осей автомобилей, затем концы ломами прикручивают к платформе, руки от проволоки в саже и ссадинах. Под колеса подбивают деревянные колодки.

– Хорошо хоть, обезьян на учениях не будет, – говорит между делом Астафьев, водитель со взвода Артема.

– Ну да.

Обезьянами называют солдат, призванных с Северного Кавказа. Эти дети гор, пожалуй, единственные здесь, кто в армию пошел если не с радостью, то уж точно без тяжкого чувства долга, которого ты никогда не брал; да и чего бы им грустить – в дивизии они на особом положении: на работы не ходят, в наряды их не ставят, большую часть службы они околачиваются в «чипке» – солдатском магазине. Деньги на чипок отжимают у духов, еще не научившихся эти деньги как следует прятать. Самое интересное, что офицеры этому их статус-кво никак не препятствуют, впрочем, тому есть логическое объяснение: обезьяны своим засильем блокируют распространение исконно русского армейского порядка – дедовщины. Правда, Артем никак не может понять, что лучше – дедовщина или обезьяновщина.

Помимо этого, обезьяны косвенно способствуют достижению другой поставленной Генштабом задачи: многие срочники, не выдержав их гнета, заключают контракт и уходят в контрактный полк, где горячих южных соотечественников попросту нет. Так в дивизии выполняется план по контрабасам.