Нулевой цикл: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

После обеда были еще две поездки с поручениями в разные концы города. Ничего особенного, подай да принеси, главное – не мешай, Матвей был реалистом и не романтизировал профессию курьера. Он всего лишь маленький винтик в сложном механизме их фирмы. Часть системы. Несмотря на анархистскую нашивку, оставшуюся от безвестного предшественника.

Выйдя из метро на станции «Сенная площадь», он вновь увидел рекламный стенд с вопросом, который в его положении можно было рассматривать исключительно как риторический: «Зачем ждать зарплаты?» «Будь я эмо-боем, я бы сейчас расплакался», – саркастически подумал Матвей. И пошел в направлении отделения банка, на которое указывала ярко-красная стрелка на стенде.

Мы все считаем себя свободными и независимыми. Мудрецами семи пядей во лбу. Но у нашей свободы есть цена, и для каждого она определена на всякий момент времени. Жаль, что наша гордость зачастую не позволяет нам это признать. Когда же жизнь возвращает нас с небес на землю, бывает очень неприятно.

Матвей посмотрел на носы своих ботинок Rebel. Они слегка поблескивали, отражая мутный свет, льющийся с золоченых люстр под потолком. Несколько минут назад он перешагнул порог отделения банка. Вот и загнали бунтаря в загон14.

Хотя, конечно, в банках он уже бывал – по долгу своей курьерской службы. Но прежде его туда приводила чужая нужда, тогда как сейчас – своя собственная.

Он сидел на невысоком диване перед стеклянным столиком и заполнял анкету – заявку на кредит. Рядом то же самое делали пролетарского вида мужичок и похожая на учительницу литературы женщина в очках. Сосредоточенно они что-то выводили в своих бланках.

Матвей довольно-таки быстро управился с заявкой. Да и чего там сложного: фамилия, имя, отчество, место работы. Предыдущая кредитная история. В его случае нулевая, чистая, как оборотная сторона анкетного листа. Все всегда бывает в первый раз.

Пока сотрудник банка рассматривал его анкету, Матвей изучал рекламную растяжку, закрывавшую половину стены позади банковского клерка. С нее улыбалось жизнерадостными улыбками счастливое семейство, которому одобрили кредит. Жизнь взаймы, смерть на потом. Парадоксальное время искусственных улыбок и слез.

«Когда человек умирает? – подумал Матвей, глядя, как банковский клерк что-то набирает на клавиатуре компьютера, время от времени сверяясь с его, Матвея, анкетой. – Когда внезапно заканчивается ток крови в полостях твоего тела или же когда тебя оставляют эмоции? Когда ты начинаешь смеяться и плакать не всерьез, а просто так – дабы соответствовать моменту. Тогда, выходит, мы все давно мертвецы».

Банковский мертвец сверился с данными своей базы, выведенными на монитор, посмотрел на мертвеца Матвея. «В первый раз мы готовы предоставить вам кредитную линию на минимально возможную сумму, вас это устроит? В случае успешного погашения данного займа в следующий раз вы уже сможете просить сумму большего размера плюс воспользоваться некоторыми другими преимуществами, предоставляемыми нашим постоянным клиентам. Оформляем?..»

Мертвец Матвей утвердительно кивнул. Эмоции оставили нас, мы – бездушные потребители навязанных нам моделей, живущие взаймы.

Прошло еще минут десять. Банковский служащий что-то настучал на клавиатуре, потом старенький принтер («Они ежедневно делают на нас миллионы, а поставить новую технику для своего же удобства – жаба душит», – пронеслось в голове), шипя и фыркая, выдавил из себя кредитный договор на двух листах.

Матвей бегло пробежал по нему взглядом. На первый взгляд ничего криминального. Да и если есть тут какие-то подводные камни – увидеть их сможет только опытный юрист. А Матвей – простой курьер…

Он вопросительно посмотрел на банковского клерка: «Где ставить подпись?» Тот ткнул пальцем в трех местах: «Тут, тут и тут».

Матвей размашисто вывел свой автограф. Все, продал душу дьяволу.

Клерк забрал договор, проверил – правильно ли Матвей следовал его указаниям – и, убедившись, что все три подписи стоят именно там, где и должны, произнес:

– Поздравляю вас. Деньги поступят на ваш счет в течение пяти минут. С вас будет списана единовременная комиссия в размере трех процентов от суммы кредита.

Такие дела. Банк дает тебе деньги и сразу же берет комиссию за то, что он тебе их дал. Хитрожопость этих воротил из мира финансов просто зашкаливает. Но что поделать – ты на их территории, и играть приходится по их правилам.

Взяв свой экземпляр договора, Матвей пошел в кассу – обналичивать полученные в долг средства.

К вечеру тучи разогнало и на короткое время над городом показалось солнце. Скользнув усталым взглядом по земле, оно покатилось за крыши многоэтажек спального района.

Матвей взял со стола пачку сигарет и пошел на лоджию. Где-то внизу звенели детские голоса, скрипели качели, в недрах стиснутого домами-«кораблями» двора истошно орала автомобильная сигнализация.

«Однажды придет время платить по счетам», – вспомнил он слова Артема. Каждому будет предъявлено столько, сколько он задолжал. Здесь, на земле, и на небе тоже. Бог не фраер, но свои долги помнит. Что мы скажем ему?

Что преуспели в покупке мобильных телефонов, корейских телевизоров, недорогих автомобилей?.. Плакали по поводу и без? Брали кредиты с наивной верой в завтрашний день? Смеялись над другими, позабыв, что сами слеплены из того же самого теста? Жизнь взаймы и смерть понарошку…

Матвей посмотрел вниз. Внизу мелькали фигурки людей, возвращавшихся с работы, проезжали автомобили в поисках места для стоянки, скользили безмолвные тени и призраки. Извечная беззаботная суета в преддверии конца света. Как-то так. Слишком все стали легкомысленными. Слишком все не всерьез.

Серая полоска пепла отвалилась от сигареты и разлетелась под натиском ветра. Матвей взглянул на алые отблески в окнах дома напротив.

Солнце, которое ты видишь только отраженным, солнце, которое ты получаешь урывками. Наши города стали ловушками для нас, уютными капканами, скрутившими нас, лишившими свободы и даже мыслей о ней.

Разве у нас есть свобода? Что мы называем этим словом? Возможность таскаться по модным клубам, брать кредиты, ездить по выходным в «ИКЕЮ», выбирать работу, на которой изо дня в день приходится делать унылые и, в общем-то, никому не нужные вещи? Что? Все это так смешно…

Матвей поймал себя на мысли, что сейчас в нем говорит Артем – ведь это его слова и мысли промелькнули в мозгу. Дружба с Артемом не прошла незаметно, пусть теперь их дороги и разошлись.

«Интересно, каким я буду лет через десять? – подумал Матвей. – Что-нибудь поменяется или я так и буду жить одним днем, не имея никаких планов на будущее? И надо ли это вообще – иметь планы на будущее. Может, не иметь планов – и есть свобода?.. Свобода бедняка. Точно».

Вот только свобода бедняка носит характер катастрофы: тебе нечем привязать себя к реальности, ибо все разрушено, смято и растоптано, уничтожено у тебя на глазах. Не спасет даже миротворческий контингент ООН…

[14] Rebel переводится с английского как «бунтарь», «мятежник».