— После всего, что ты здесь видела, всего, что пережила… — его слова падали, как камни в тёмный колодец. — Академия ревностно охраняет свою репутацию. Они не выпускают отсюда людей, которые могут что-то рассказать. Даже не допускают такой возможности.
— Как такое возможно? — я почувствовала, как по телу расползается холод.
— Всё до банальности просто Селин, — усмехнулся он, и в этой усмешке было что-то сломанное. — Легко обмануть людей, когда у тебя есть власть. А власть есть у тех, чьи дети ходят по этим коридорам.
Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони.
— Академия выбирает сирот или тех, кто нуждается в деньгах. Тех, кого можно купить или кого не будут искать.
— Меня будут искать! — выкрикнула я. — Нельзя просто так стереть человека с лица земли!
Кайден сделал шаг ближе, и я почувствовала жар, исходящий от его тела.
— Можно, — его голос стал тише, опаснее. — Поверь, Селин, можно. В высшем свете слишком много грязи, о которой элита не хочет, чтобы знали. Никто из грантовиков отсюда не выходит.
Он говорил, а я чувствовала, как комната кружится вокруг меня.
— Им подкидывают наркотики, вешают фальшивые преступления, некоторых доводят до самоубийства. Кого-то отправляют на «лечение» для восстановления психики. Родителям сообщают, что у их ребёнка нервный срыв. Если они бедные, то просто благодарны, что академия «бесплатно лечит» их дитя.
Каждое слово — нож в сердце.
— На деле это изоляция, а потом стирание личности, — его глаза стали почти черными. — Когда человек превращается в пустую оболочку.
Кайден коснулся моей щеки, и я вздрогнула.
— А могут сказать твоим родителям, что ты просто сбежала. Это самое безобидное, что они способны сделать.
Он наклонился ближе. Его дыхание коснулось моих губ, заставляя каждую клетку тела вспоминать о наших прикосновениях.
— В большинстве случаев никто не спрашивает. Джаспер, Бетани, Флойд… их родители либо при смерти, либо их вообще нет.
Безумие. Безумие. Они все здесь безумны.
Я отшатнулась от него, осознавая глубину ловушки. После всего, что было между нами? Если кто-то узнает о моих чувствах к сыну главы академии… или о его чувствах ко мне… они просто избавятся от меня. Устранят проблему.
Ярость, страх и отчаяние слились воедино. Я схватила его за воротник футболки.
— Во что ты меня впутал?! — закричала я, глядя в его безмятежное лицо. — Во что ты меня втянул Кайден?!
Кайден стоял неподвижно. Маска спокойствия — и только в глазах что-то мерцало. Сожаление? Я не могла быть уверена.
Осознание обрушилось на меня океанской волной. Я была в ловушке, из которой нет выхода. Никогда не было — с первого дня, когда переступила порог этой проклятой академии.
Я отпустила его и начала метаться по комнате, как дикий зверь в клетке.
— Что мне делать? Что мне делать? Я не хочу быть здесь! Я не хочу пропасть без вести! Я не хочу, чтобы меня накачивали наркотиками!
— Успокойся, — его голос звучал раздражающе ровно.
— Не трогай меня! — дернулась я, когда он попытался приблизиться.
— То, что ты сейчас носишься по комнате, как жаленная, ничего не изменит, — в его голосе появился сарказм. — Нужно мыслить ясно, не поддаваться панике.
Я заставила себя остановиться. Вдох. Выдох. На костяшках пальцев — белые полукружия от ногтей.
— Хорошо, — мой голос дрожал. — Что ты предлагаешь? Есть варианты? Ты можешь вытащить меня отсюда? Сделать так, чтобы ни я, ни моя семья не пострадали?
Кайден смотрел на меня с нечитаемым выражением.