Лекарь опешил, но Мирана уже тащила корзину с сушёными растениями.
Влада рылась в них, нюхала, пробовала на язык. Вот оно! Тысячелистник — здесь он назывался как-то иначе, но пах так же. Подорожник — порезанный палец, приложенный к листу, перестал кровоточить. Ещё что-то похожее на календулу.
— Где можно растереть? Быстро!
Мирана принесла ступку. Влада лихорадочно смешивала травы, добавляла воск от свечи, капала дёгтем из пузырька, который нашла у лекаря. Пахло жутко, но она не обращала внимания.
Готовая мазь была густой, тёмной, противной на вид.
— Отойдите, — приказала Влада и приложила смесь к ране.
Дамиан вздрогнул, простонал, но глаз не открыл. А Влада смотрела на его грудь и молилась всем богам, которых знала и не знала.
— Пожалуйста, — шептала она. — Пожалуйста, живи. Только живи. Я не переживу, если ты...
Кровь остановилась.
Прямо на глазах. Края раны порозовели, стянулись, и кровь перестала течь.
— Чудо, — выдохнул лекарь и перекрестился.
— Не чудо, — устало сказала Влада. — Обычная народная медицина. Но работает.
Она опустилась на колени у кровати, взяла руку Дамиана в свои. Пальцы его были холодными, но пульс прощупывался — слабый, но ровный.
— Живи, — прошептала она. — Слышишь? Я тебе приказываю. Ты не имеешь права умирать. Мы ещё не всё сделали. Замок не достроили. Детей не родили. Ссориться будем по утрам из-за того, кто первый идёт в душ. Живи.
— С тобой... спорить... бесполезно, — раздался слабый голос.
Влада вскинула голову. Дамиан смотрел на неё — мутным, затуманенным взглядом, но смотрел.
— Дурак, — выдохнула она и разрыдалась.
Прямо там, у его кровати, уткнувшись лицом в его руку, она плакала навзрыд, не стесняясь ни лекаря, ни Стефана, ни Мираны.
— Тише, — прошептал Дамиан, с трудом поднимая руку и кладя ей на голову. — Я здесь. Я никуда не уйду. Обещаю.
Влада подняла зареванное лицо.
— Если ты ещё раз так сделаешь, я тебя сама убью.
— Договорились, — слабо улыбнулся он.
За его спиной Стефан и Мирана переглянулись с облегчением. Лекарь согласно кивал, разглядывая рану.
— Впервые вижу такое, — бормотал он. — Чтобы за несколько минут... Невероятно...
— Убирайтесь все, — хрипло сказал Дамиан. — Кроме Влады.
Когда за последним закрылась дверь, Влада забралась на кровать и легла рядом, стараясь не потревожить его рану. Прижалась к его боку, положила голову на плечо.
— Я испугалась, — прошептала она. — Очень.
— Я тоже, — ответил он. — Когда понял, что могу не успеть. Не сказать тебе.
— Чего не сказать?
— Что ты — лучшее, что было в моей жизни за триста лет. Что я хочу просыпаться с тобой каждое утро. Что я...