— Добрые и порядочные люди есть даже в охране. Что они, мать, убитую горем, не пропустят? — мама начала закатывать глаза, обдувать себя пёстрым веером и поправлять нелепую шляпку, из-под которой выкатилась капля пота.
— Мам, ты чего так вырядилась? Жара на улице, — я дернула её за рукав шерстяного пиджака. — Что случилось-то?
— А то, что Карена задержали!
— Ну, а я тут каким образом? — я рассмеялась, потому что была уверена, что рано или поздно это должно произойти.
А может, я просто очерствела?
Эти допросы, адвокаты, холодная решетка камеры временного содержания — всё это меняет твою реальность, прогоняет белоснежных единорогов и розовые облачка.
Ты вмиг перестаешь мечтать. Просыпаешь утром с четким планом на весь день. И чувствуешь себя счастливым лишь пару минут… Когда ложишься в свою постель и понимаешь, что все успела, и ничего незапланированного не произошло. Вот так я жила… И мне не стыдно.
Это был курс молодого бойца, после которого уже ничего не страшно.
Поэтому и слёзы матери меня больше не трогают, и её щенячий взгляд. Она же не спросила, как у меня дела, как у Тёмки… Не сообщила, что давала показания против единственной дочери. Прибежала, лишь когда шкура собственная задымилась.
Льёт слезы, а сама осматривается, приценивается. Робот, а не мать…
— София, ты что, не понимаешь? Его обвиняют в мошенничестве! Я ходила в полицию, а мне сказали, что статья подразумевает конфискацию! — мама вдруг стала завывать голодной волчицей, оседая на пол в театрально-гениальном обмороке. — Его же оболгали, Соня! Какой-то доброжелатель устроил травлю на его фирму. Это подстава! Мой Каренчик хороший, честный и порядочный мужчина!
— Мам, тебе-то что бояться? Ну, посадят твоего Каренчика, найдёшь нового придурка. Хватит меня позорить! Поднимайся, и больше не приходи, — я довольно грубо подняла её, пресекая дальнейшую манипуляцию, и мама всё поняла. Прошлась трясущимися руками по бортам пиджака, приосанилась.
— Соня! Так на нём же всё! Грузовая машина, дом, квартира наша новая! Если его осудят, то я окажусь на улице!
Я от шока не могла произнести ни слова… Стояла и покачивалась, как молоденькая березка на ветру. Новая квартира? Дача? Она сейчас хвастается? Или что?
И почему она пришла ко мне искать помощи?
— Ну, скажи ты своему церберу! — взревела мама, хватая меня за руку. — Пусть он отстанет от Карена! Пусть простит…
— Кому сказать?
— Князеву своему скажи! Он же ад нам устроил! Налоговая проверка, теперь вот обвинение в мошенничестве, задержание Каренчика, — мама трясла меня как куклу, впервые выдав искреннюю эмоцию страха и ненависти. — Я всё знаю! Мстит? А кому? Родной матери его жены? Это подло и недостойно, София. А ты задумайся, с кем связалась. Ему же раздавить человека — раз плюнуть.
И вот теперь пазл сложился…
Князев… Тихушник!
— Ну что ему нужно? Это не наши разборки, пусть с отцом своим разбирается, а нашу семью оставит в покое. Доченька, — мама всхлипнула и сделала шаг, укутывая меня в густой шлейф своего фирменного парфюма. — Поговори с Князевым, пусть даст отбой, а? Ты хочешь, чтобы твоя мама осталась на улице? Я же тебя рожала, кормила, воспитывала… Вот так ты мне платишь за материнскую любовь и заботу?
— Ну, прими это как дар… Этап личностной трансформации. Когда остаешься на улице, это как-то отрезвляет. Хорошо, что у тебя больше детей нет, мам. Это ускорило бы процесс перевоспитания, — я вырвала руку и отошла от женщины, которая так громко называла меня своей дочерью. — И хватит рыдать, на меня это больше не действует. Если твой Каренчик невиновен, то его отпустят. Не переживай… Неужели ты думаешь, что кто-то может давать лживые показания?
— Доча!
— Всё, мам… Это уже даже не смешно. И не приходи больше…
Глава 38
38
— Привет, София, — Князев возник на пороге моего кабинета из ниоткуда. Просто заполнил собой все пространство, укутал хриплым голосом, вернул спокойствие.
Игорь широко улыбался, откровенно наслаждаясь то ли мной, то ли высоченными горами документов.
— Это ты? — решила выяснить всё сходу, не отвлекаясь на ненужное вступление. — Каренчик — твоих рук дело?
— Да, моих, — Игорь тоже решил не ходить вокруг да около.