Я поднимаюсь домой. В квартире никого нет. Мама на работе, папа до сих пор в командировке. Мой единственный спутник сейчас — это горшок с анютиными глазками.
Прохожу в комнату, ставлю его на подоконник, рядом с кисточками и закрытым планшетом. Снимаю кардиган, бросаю на кровать и слышу странный стук.
Глухой, как будто что-то ударилось о деревянную ножку кровати изнутри ткани.
Я оборачиваюсь и медленно подхожу к кровати, трогаю кардиган. Шарю по карману и вытаскиваю… телефон.
Не мой.
Черный, старенький, с поцарапанным экраном и отсутствующей задней крышкой. Я не помню, чтобы он у меня был.
— Что за..., — шепчу я.
Жму на кнопку, и экран загорается.
Сообщение.
«Понравились цветы?»
Я резко отдергиваю руку, бросаю телефон на кровать.
Сердце замирает, а горшок на подоконнике не кажется теперь таким безобидным.
ГЛАВА 19
Мастерская Ники встречает меня запахом краски и маслом. Здесь все чужое и родное одновременно: разбросанные кисти, стакан с недопитым кофе, половина натянутого холста у окна. Но сегодня это моя территория. Место, где можно спрятаться.
Папа вернулся из командировки, мама сегодня выходная, а мне жизненно необходимо было свалить из дома, чтобы побыть в одиночестве и привести мысли в порядок.
Я поставила телефон на беззвучный, но он все равно пульсирует в кармане, тяжелый и неуютный, словно в нем живет сердце, но только не мое. Сердце, которое знает больше, чем говорит.
Вчера я не стала отвечать на странное сообщение. Положила телефон под подушку, а потом спрятала в шкатулку, но спать все равно не могла. Проснулась с мыслью о нем и только о нем.
Сейчас я сижу у мольберта, слегка покручиваюсь на круглом стуле и делаю вид, что рисую. Но на холсте только быстрые, нервные мазки охры и серого. Это даже не эскиз. Это просто тревога на полотне.
Телефон снова вспыхивает, и я вздрагиваю.
«Как же невежливо, Анюта, не отвечать на мои сообщения».
Я долго смотрю на экран. Имя отправителя не указано, только цифры. Но внутри поселилось ощущение, будто он рядом. Наблюдает, ждет, притаившись, как зверь.
Анюта.
Никто не называет меня так.
Мои пальцы дрожат, но я все же печатаю ответ:
«Ты мог бы просто попросить номер. Это было бы... нормально».
Ответ приходит почти сразу.
Он точно наблюдает за мной!
Встаю со стула и зачем-то осматриваюсь. В мастерской нет места, где можно спрятаться, все как на ладони. Окна закрывают жалюзи, и я настороженно всматриваюсь в каждый уголок.
«Нормально — это не про нас».