— Добилась своего! — и, не оборачиваясь, вылетела в коридор.
Агата только моргнула. Чего добилась? О чём она?
Но думать об этом было некогда — в приёмной уже сидел следующий посетитель.
Ближе к двенадцати поток начальников иссяк. Агата перевела дух и решила, что пора сбегать в столовую за нормальным кофе. Она уже встала, когда телефон в кармане пиликнул.
Сообщение.
Она открыла — и сердце провалилось куда-то в живот.
Фотография. Тётя Рая. Она стояла в местном магазинчике, у лотка с картошкой, и задумчиво выбирала клубни. Снято явно скрытно, со спины, но лицо было хорошо видно в профиль.
Подпись гласила:
«Неужели ты дашь пострадать этой милой старушке из-за глупости своего отца? Пятница уже близко».
Агата смотрела на экран, и мир вокруг перестал существовать. Тётя Рая. Единственный человек, который её не предал, который приютил, кормил, поддерживал. Если с ней что-то случится…
Слёзы брызнули сами собой. Она зажала рот рукой, чтобы не закричать, и уставилась в одну точку, не в силах пошевелиться. В голове билась только одна мысль: «Что делать? Что делать?»
Она не заметила, как открылась дверь кабинета, как вышел Волин. Он что-то хотел сказать, но замер, увидев её. Агата подняла глаза — и в них, наверное, было столько отчаяния, что он не решился подойти ближе.
— Что случилось? — спросил он, и голос его прозвучал как-то по-другому, не привычно-ледяно.
Агата судорожно вытерла слёзы рукавом, убрала телефон в ящик.
— Ничего, — выдавила она. — Личное.
Волин смотрел на неё долго, очень долго. Было видно, что он борется с собой — то ли хочет продолжить расспросы, то ли решает, что не его дело. Наконец он просто сказал:
— Зайдите через пятнадцать минут.
И вернулся в кабинет.
Агата закрыла глаза и заставила себя дышать. Глубокий вдох, выдох. Ещё раз. И ещё. Паника отступила ровно настолько, чтобы можно было думать.
Тётя Рая в опасности. Но сейчас она ничего не может сделать. Сейчас надо работать. Потом, после работы, она обязательно позвонит Кате —университетской подруге, которая устроила ее в «Вертикаль» и будет умолять ее дать в долг под залог отцовской квартиры, а если не получится с Катей, то завтра же утром все расскажет Волину и попросит также в долг под залог.
На этом и решила остановиться. Она встала, прошла в туалет, умылась холодной водой, привела лицо в порядок. В зеркало смотрела на себя — красные глаза, бледные щёки, дрожащие губы.
— Держись, — прошептала она. — Ты справишься.
Ровно через пятнадцать минут она постучала в дверь кабинета.
Волин сидел за столом, как обычно, но в его взгляде чувствовалось что-то новое — какая-то напряжённая внимательность. Агата села на стул, приготовилась записывать новые поручения.
— Сегодня вечером важные переговоры с китайской делегацией, — начал Волин. — Наш штатный переводчик, к сожалению, часто справляется не блестяще из-за чего мы теряем контракты. Поэтому переводить будете вы. Вместе с ним.
Агата замерла с ручкой в руке.
— Что? — вырвалось у неё.
— Я знаю, что вы знаете китайский, — спокойно сказал Волин. — Вы будете переводить.
— Откуда… откуда вы знаете? — выдохнула она.
Волин усмехнулся — холодно, но без обычной колкости.