Ленинский районный суд города Томска.
Три недели назад…
— … признать подсудимого виновным в совершении преступления по статье сто девять уголовного кодекса Российской Федерации и назначить ему наказание в виде двух лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит. Судебное заседание объявлено закрытым.
Владимир слушал приговор вполуха, потому что и так понимал, что грозило ему за содеянное, и на чьей стороне в конечном итоге окажется суд. Он понял, что его педагогической карьере настал конец уже в тот момент, когда тот мальчишка умер у него на руках, и никакие адвокаты не сумели бы спасти учителя от вынесения справедливого приговора.
Казалось бы, рядовой урок физкультуры. Дерзкий ученик восьмого класса, который только прикидывается больным, чтобы откосить от сдачи нормативов по бегу. Потеря сознания, неправильное оказание первой помощи в состоянии аффекта, и трагедия, поставившая жирный крест на карьере заслуженного педагога Владимира Широкова.
Он считал себя лучшим в своем деле, способным найти подход к любому ученику. Уважаемый коллегами и ребятами. Но по итогу весь класс, присутствовавший на том злополучном уроке, в один голос подтвердил, что Владимир Игоревич намеренно возложил на плечи мальчишки непосильную для его состояния нагрузку.
Мать на судебный процесс так и не явилась, поэтому мужчина тщетно оглядывал зал в поисках Валентины. Всё потому, что совершенное им преступление ставило позорное клеймо не только на нем, но и на заслуженной спортсменке России.
— Владимир Игоревич! — окликнули учителя, и тот медленно поднял голову. Судья обращалась к нему. — Вам понятен приговор?
— Да, — тихо отозвался тот.
— Громче можете сказать? Вам понятен приговор⁈
— Да! — сорвавшимся голосом повторил он.
Заскрежетал засов кабины для подсудимых, и мужчину вывели оттуда, как какого-то дикого зверя. Хотя он всего лишь пытался спасти своему ученику жизнь, будучи абсолютно уверенным в своей квалификации.
Теперь же его собственная жизнь не имела никакого смысла, если в дальнейшем он не сможет продолжить то, над чем усердно работал годами.
Однако его сопровождающие так и не успели распахнуть двери зала суда. В какой-то момент они почти одновременно покачнулись и рухнули на пол. Причем их примеру последовали и судья, и секретарь, и слушатели, в числе которых находились родители учеников и коллеги Владимира.
Обвиненный оказался последним из тех, кого накрыла необъяснимой силы волна сонливости.
— С-с-сука… — успел процедить мужчина сквозь зубы, сначала упав на колени, борясь с внезапной слабостью, охватившей каждую клеточку его тела, а затем прижавшись щекой к холодному полу.
Последней мыслью, промелькнувшей в его голове до потери сознания, было: «А действительно ли я виновен?..»
— Что это за название такое идиотское? — продолжала пытать меня Эйка, пока мы сидели за новеньким столом альянса в ожидании потенциальных участников. — Что ты вообще за ним подразумеваешь?
— Понятное же дело, — спешил заступиться за меня Лёха. — Мы оппозиционный альянс, но указывать это напрямую чревато. Так что мы указали на это в названии, но местная цензура его как будто бы не пропустила. Своеобразный такой… перфоманс! Лично мне нравится!
— А лично я считаю, что под этим словом может скрываться любое другое понятие. Более… нецензурное.
— И каждый подставит туда понятие в меру своей испорченности! — хохотнул Цибульский. — Оригинально ведь!
Сегодня мы вызвались представлять альянс втроем, отпустив остальных на всех четыре стороны. Личное присутствие главы при принятии окажет к нам большее доверие со стороны будущего участника, девушка поможет при установлении контакта, а Цибульский — сугубо для создания настроения. Короче говоря, командная работа — залог успеха.
На самом деле, я не вкладывал в выбранное название особого смысла. Вспомнил просто гильдию в одной известной ММО, которая каждый раз вызывала улыбку. Хотя версия Лёхи о якобы зацензуренном самой Системой названии нравилась мне куда больше. Пожалуй, это можно было взять за легенду.
А теперь несколько слов о том, как я вообще представлял себе процесс отбора участников. Разумеется, принимать всех желающих без разбора, как изначально предложил Лёша, мы не собирались. Для начала следовало провести анкетирование, определившее бы политическую позицию лорда. Вся сложность состояла в том, чтобы не обосраться именно на этом этапе. Нам ведь нужны люди не только для массовки, но и в момент истины поддержавшие бы нас в борьбе за независимость от санитарских прихвостней. Всем, кто вызовет подозрения во время анкетирования, мы просто пообещаем «перезвонить». Остальных примем сразу же без продолжительных раздумий.
Я всё еще слабо представлял себе стратегию, над которой работала «Редания», но ясно мне было одно. Раз уж рыба гниет с головы, первостепенной задачей становилось избавление от старшего научного сотрудника, отправленного в Систему стратегии в качестве надзирателя и распространителя правовых истин. Его подчиненные могли отвалиться при этом сами собой.
Но даже если надзиратель будет совместными усилиями нейтрализован, что мы будем делать дальше? Если чипы, встроенные нам в мозги, переносят сознание в виртуальную реальность, как же тогда их извлечь или хотя бы вырубить? Чем дальше мы продвигаемся, тем больше вопросов без ответов возникает. Ответить на них мог бы Дионис, но если он будет молчать до последнего, мы всё равно застрянем здесь до момента завершения эксперимента.
Народ начинал активно стекаться в зал альянсов ближе к полудню, покончив с утренней рутиной на секторах. Визуально по качеству одежды можно было определить их реальный уровень, и открытием для меня стало то, что многие правители всё еще слонялись по округе в гордом одиночестве. Слишком избирательные даже с учетом возможных рисков. Зато способные пополнить наши ряды уже сегодня.
Первый кандидат на вступление не заставил себя долго ждать. Им оказался лорд третьего уровня, долго приглядывавшийся к нашему столу издалека, но всё же решившийся подойти ближе.
— Доброго дня! — молниеносно сменила Эйка гнев на милость, и губы ее расплылись в обворожительной улыбке. Можно было подумать, что подобные навыки она приобрела, подрабатывая ранее в сфере обслуживания. Кстати, не исключено.
— И вам того же, — сдержанно ответил ей худощавый мужчина лет сорока с жиденькой бородкой. — Название у вас интересное…