Я усмехнулся. Раньше такого не было. Я просто схожу с ума или это новая фича? Ладно, неважно. Но я немного колебался. Стоит ли доверять глюкам? Впрочем…
Разрушитель мягко загудел, голубоватые огоньки на его торце замигали чаще, и пистолет, уложенный на дно платформы чуть в стороне от меня, начал… таять. Нет, не таять — рассыпаться. Без звука, без запаха. Детали отделялись друг от друга, энергетические элементы отслаивались от корпуса, и всё «расползалось» в разные стороны, стремясь занять известное только им место.
Секунда — и передо мной на платформе лежали пять предметов.
Разгонный блок — матово-чёрный ребристый цилиндр с едва заметными голубыми прожилками. Малый инфокристалл — прозрачный, с искрой внутри. Три монады. Источник питания — знакомая круглая батарейка. И брусок системного металла — тяжёлый, холодный, с серо-синей поверхностью.
[Внимание, игрок!
Вы разобрали сложный системный предмет
Опыт +300
7680 / 32000
Удачи, игрок!]
Вот теперь это было сообщение Системы. Никаких сомнений.
Я взял разгонный блок и стал рассматривать.
Именно он-то мне и был нужен. Я понял это, когда думал о пистолете, после слов Кана. Просто не мог поверить, что способен чётко видеть будущий лут после разбора. Похоже, я зря тянул с прокачкой интеллекта. Для инженера важно, чтобы котелок варил.
В пистолете блок работал как ускоритель — разгонял плазму или что-то другое, на неё похожее, и выплёвывал наружу в виде сгустка энергии. Но если его использовать иначе? Если заставить его работать так, как я хочу… Но для начала его придётся переделать.
Мысли понеслись вскачь, обгоняя друг друга.
Я убрал остальные компоненты в хранилище, разгонный блок оставил в руке. И замер, глядя в темнеющее небо.
Идеи приходили и уходили, сталкивались, переплетались, рождали новые. Где-то на заднем плане я слышал мирное посапывание товарищей. Через три часа проснётся Дариан с Каном — будет их смена нести дозор, а пока я мог поработать.
Странные это были ощущения. С момента прокачки интеллекта я толком и не работал. А сейчас… Я был здесь и одновременно — там, в своём внутреннем пространстве, где из хаоса мыслей рождался порядок. Как пролетели три часа, я не заметил.
Густая ночь опустилась на саванну быстро, как это всегда бывает в этих широтах. Костёр потрескивал остатками углей, разбрасывая искры в темноту. Все спали, а я сидел на вездеходе, склонившись над импровизированным верстаком — куском брони с корабля пришельцев, положенным на два ящика. Даже темнота не была мне помехой.
Краем сознания я понимал, что проснулся Кан. Гном ходил, кряхтел, разминался. Пару раз он пытался подойти и спросить у меня что-то, но я коротко отправлял его подальше. Он не обижался, и это было уже хорошо.
Рядом на верстаке лежал универсальный инструмент в режиме технического фена. Несколько кусков изоляции. Системное волокно. Брусок системного металла. И… разгонный блок, порядком преобразившийся за последние часы. Он увеличился в длину как минимум втрое.
— Матвей, — Дариан подошёл неслышно, тронул за плечо. — Ты бы поспал. Завтра тяжёлый день.
— Потом, — ответил я, не поднимая головы. — Я почти…
— Почти — это сколько?
— Не знаю. Час-два ещё.
Дариан вздохнул, но спорить не стал. Только пробурчал что-то себе под нос, позвал Кана, и они приняли смену дозора.
А я продолжил.
Пальцы работали сами, опережая мысли. Универсальный инструмент плавил изоляцию, смешивал с системным волокном, наносил тонким слоем на металл. Разгонный блок лёг в центр конструкции, окружённый паутиной тончайших полосок волокна, которые я вытягивал из системного металла, предварительно сделав его полиморфным. Забавная это оказалась штука. Металл тёк, когда мне было нужно, но при этом, оказавшись в «застывшем» состоянии, не плавился никакими подручными средствами. Даже универсальный инструмент, выдающий какую-то дикую температуру в режиме плавильни, способный заставить течь обшивку корабля, не смог сделать его мягким.
Процесс меня завораживал. Системные материалы вели себя не так, как обычные. Они подчинялись не только физике, но и чему-то ещё — может быть, воле творца, может быть, скрытым алгоритмам, заложенным Системой. Когда я прикасался к ним, я чувствовал их структуру, их возможности, их пределы.
Я не понимал, как это работает. Просто знал, что так надо. Интуиция, помноженная на интеллект и подкреплённая навыком. Я задавал алгоритмы не словами и не мыслями — я задавал их состоянием, намерением, верой в то, что получится. И это я ещё не добрался до создания блока управления и Вайбкодинга.
Где-то в середине ночи ко мне подошёл Кан. Долго молчал, глядя, как мои руки танцуют над конструкцией. Потом хмыкнул, покачал головой и ушёл, бормоча что-то про «чокнутых инженеров».